.
от шеи к груди, чертя губами горячие дорожки, по которым огонь идет – сразу в вены!
В рту сохнет, смотрю слепыми глазами в темноту потолка, испуганно шарю по обстановке, по светлой макушке терзающего меня мужчины…
И понимаю, что он не тормознет! Если во сне не тормознул, самом первом, развратном, а там я, помнится, от него убегала, то уж наяву-то!
Осознание ситуации вырывается стоном, мучительным и жалким:
– Пожалуйста… Пожалуйста…
– Что “пожалуйста” – он неожиданно отрывается от моей груди, поднимает голову и смотрит в лицо.
Его взгляд, точно такой же, как и в моем сне. Жадный и тяжелый. Взбудораженный. Напряженный.
Облизываю губы, торопясь ответить, пока меня готовы слушать.
– Не надо… Я… Боюсь…
Почему я обозначаю именно это слово в качестве протеста?
Да кто его знает… Я просто не могу никак подобрать правильные слова, слишком растеряна, слишком… Возбуждена?
Тяжесть его тела на мне, такая определяющая, такая знакомая, сводит с ума.
Мы занимались сексом.
Недавно.
Во сне?
Наяву?
В прошлый раз я была уверена, что это сон… Но сейчас… Сейчас – нет!
Он реальный такой!
И ноги мои раздвинутые в готовности для него – реальны.
И то, что мне упирается между ног – тоже.
Ерзаю, и тут же ощущаю, что еще немного – и возражать будет бессмысленно. Уже сейчас бессмысленно, слишком ситуация однозначная.
Постель.
Я голая.
Он – тоже.
Целует меня, шире раздвигает ноги.
И сейчас трахнет.
Боже!
– Чего боишься? – сводит он брови, становясь похожим на изображение какого-то грозного славянского бога.
– Я… – так, надо собраться, надо же объяснить все… – Я… Не понимаю, как я здесь…
Он пару мгновений смотрит на меня непонимающе, а затем, хищно улыбнувшись, возвращается к губам, шепчет в них:
– Ты сама пришла, ведьма. Я дал выбрать.
– Но… – жалко пытаюсь возразить я, а через мгновение задыхаюсь от жадного, собственнического поцелуя.
Этот мужчина целуется, как бог. Даже, наверняка, лучше!
И я невольно отвечаю. Это глупо, но и вся ситуация не особо умная.
– Только не обманывай, что передумала, ведьма, – первые слова с того момента, когда он отрывается от моих губ, позволяя сделать глоток воздуха, невозможно грубы. А действия – еще грубее. – Меня сложно обмануть, ты хочешь.
Ловкие настырные пальцы скользят ниже, между нашими телами, и оказываются внизу, безошибочно находят ту самую точку, от одного прикосновения к которой меня выгибает сладким спазмом.
– Во-о-о-от, – удовлетворенно бормочет он, – во-о-от…
И тут же, одним движением, заполняет меня!
Только вскрикиваю пораженно.
Пальцы невольно смыкаются на плечах, ноги обхватывают сильные бедра.
Смотрю в его глаза, раскрываю рот, чтоб что-то сказать… Запротестовать…
Но охотник ускоряется, унося меня своими жесткими, сильными движениями