Невспоротые жилы. Книга I. Бегство Елены. Алексей Гегер
и хорошо! Начнем с регистрации юридического лица. В команде, соответственно, я, ты и моя лучшая на данный момент студентка – Лена. Я тебя с ней познакомлю. Или точнее, сам с ней познакомишься, встретьтесь завтра или послезавтра, поезжайте в «Центр» к Знаменкову, он в курсе, расскажет все тонкости. Все, давай, дуй, я тебе позвоню, а мне статью дописывать надо. А, да! Запиши телефон Лены, позвони лучше сам и договорись с ней.
Я записал телефон, оделся и вышел.
Мы договорились с Еленой о встрече.
Завтра в полдень.
* * *
Я сошел с эскалатора метро Лиговский проспект. Стоял, оглядывался в поисках лучшей студентки Ольги Эдуардовны. Но тут откуда-то, извне поля моего зрения, появилась девушка. Миниатюрная. Брюнетка. С карими глазами. Карие глаза были просто огромными.
– Привет, Саша, я – Лена.
– Привет, Лена.
– А ты что, меня не помнишь?
– Ну… так…
– Ты читал нам лекцию весной.
– Да, кажется, вспоминаю… Это ты сидела слева от блондинки?
– Да, Наташи. Да, я.
Я был обескуражен и даже зол на себя: как я мог тогда повестись на заигрывания этой Наташи, упустив из вида такой бриллиант. Лена была действительно красива. Россия богата на хорошеньких девушек: много смазливых, много симпатичных, немало и действительно красивых. Но Лена обладала красотой редкой – красотой непорочной, наивной и трогательной. Почему-то все это пронеслось у меня в голове за долю секунды. Еще не зная ее вовсе, я почувствовал, едва перебросившись парой фраз, что она очень умна. Я был действительно поражен, заинтригован и, пожалуй, впервые с тринадцати лет почувствовал себя рядом с девушкой по-настоящему не в своей тарелке. Меня охватила робость, помноженная на трепет.
– Ну… Что же мы стоим? Пойдем, – выдавил я.
– Пойдем, Саша.
Мы вышли из метро и двинулись в сторону «Центра Знаменкова». Конец июня в Питере был восхитителен: мягкое тепло лилось сверху, тепло от асфальта поднималось снизу. На Елене были синие джинсы в обтяжку и синяя же футболка со стразами. Июньское тепло клубилось, обещая мнимую перспективу жаркого лета. Но рядом с Еленой и без того было жарко. Не знаю, что творилось у нее в голове, но я чувствовал, как между нами пробегает ток. Пожалуй, за мои двадцать семь лет такое было впервые. Эти покачивающиеся бедра, эти широко распахнутые карие глаза, эта мимолетная улыбка, – все это сводило меня с ума. По дороге мы вели непринужденный разговор, как будто, ни о чем, но было впечатление, что именно в этом «ни о чем» и таилось что-то важное, сокровенное. Мы перебрасывались словами, как заядлые теннисисты мячом на корте. Бывает соберутся давние друзья и играют в теннис, не ради победы, а ради самой игры, в самой игре находя гармонию. Безусловно, кто-то в итоге проигрывает, но это лишь логический конец встречи друзей-теннисистов. Они знают друг друга как облупленных, в конце поединка жмут друг другу руки и идут делиться новостями за чашкой чая. Так было и с нами: мне казалось, что я знаю Елену