.
но этого у тебя и так много… Страсть еще нам понадобится. И, конечно, юмор!» Грумкалар согласился, что ума у него и так достаточно, а, мол, остальное неплохо бы, при посредстве волшебного зелья, усилить…
Мергелла кивнула и принялась за работу. Подготовила все и стала химичить…
Пыльца волшебных цветов, росших только в самых таинственных лесах, способствовала развитию богатого воображения. Кристаллы, выросшие в самых глубоких пещерах, содержали в себе силу эмоций и чувств. Пламя дракона, умершего когда-то от непомерного желания владеть всем миром, добавляло зелью жгучую страсть. Это самое пламя добыть было сложнее всего, однако, Мергелла на то и самая мудрая ведьма на свете, чтоб делать то, что другим недоступно… Смех веселых гномов, прячущихся в своих подземных владениях, внес в зелье долю юмора и мгновения радости. Все это смешала Мергелла в специальном сосуде из темного вулканического обсидиана… Все, да не все… Один компонент добавлять не стала… Лунный свет, который даже у орков, известных жестокостью и воинственным нравом, способен был вызвать нежность и сострадание, не стала она класть в сосуд. Для собственной безопасности сделала так. Знала, что если бы громовержец обрел полную силу, его очарование могло б поглотить ее сердце… А ей это надо?
Грумкалар-то сам быстро почувствовал действие зелья… Отбоя не стало у бога небесной тверди, грома и молний от страстных поклонниц… Только Мергелла была к нему холодна, как прежде… Сказывают, когда громовержец понял, что снова провела его ведьма, выплеснул остатки волшебного эликсира на землю. Попало зелье в Великую реку, да и распространилось повсюду… С тех пор, на земле любовь и возникла, а так она для богов была только создана… Да и то, не для всех…
…лагерь орков, обустроенный после успешной высадки на берег под стены могущественного Тролииборга, создавал впечатление мрачного и угрожающего места. Орки умело использовали военную инженерию и глубокие знания природы, чтобы создать настоящую крепость, способную защитить их от врагов и на суше, и на воде. Строительными работами вначале вторжения распоряжался полководец Фрагмигор, теперь участвовавший в нападении на башню Большого Черепа. Под руководством опытного военачальника орки окружили свой лагерь мощными земляными валами, а стены построили из заостренных бревен. Ворота укрепили особенно тщательно, а возле ворот соорудили два бастиона, позволявших, в случае штурма, осыпать врага стрелами с флангов. Внутри лагеря стояли палатки, сделанные из толстых и плотных шкур, две высокие деревянные башни для наблюдения и обороны, в случае прорыва врага за внешний периметр, а в самом центре, располагался холм, над которым развивалось знамя Аг-Горна ― черное полотнище с изображением орка с оружием и в доспехах, над которым возвышались белые, зубастые скелеты двух Царских ящеров. Надпись внизу гласила: «Слава и власть в когтях сильного!».
Именно здесь, собрал вождь орков военный совет. Здесь, на фоне заката, сидел Аг-Горн на походном