Отсчёт. Престол. Мария Андреевна Голобокова
от распирающей благодарности. И если бы не Листик у него на руках, так бы и поступила. Хмырь, видимо, понял, что если и Таши начнёт со мной его пытать, то никуда точно не деться, вместе мы уж точно доведём его до ручки, но не отступим. И выбирая из двух зол, он решил, что меня одну терпеть проще. И что Талиссию в происходящее впутывать пока рано.
– Совет да любовь! – захихикал нам в спины Таши.
Я беззвучно прыснула, а Кирино… Никогда не слышала подобных проклятий из его уст. Разумеется, они были не полноценными заклинаниями и совсем не магическими, но парочку оборотов стоило запомнить для общего развития.
Брику до магистра Таэдо в этом плане, как оказалось, было очень даже далеко.
(4)
Оказавшись в комнате Кирино, я без промедления полезла в шкаф – столько раз видела, где у него пряталось вино, что разрешения спрашивать и не подумала. Стоило обволакивающему тёплому туману уползти из головы, вернулись страхи. А если вредный хмырь щёлкнет пальцами, и я мигом усну? И где гарантии, что меня не обернут вокруг пальца в бесконечный раз? Нет, надо что-то влить в себя, чтобы справиться с постоянной тревогой. Смогла же хотя бы вывалить на его чернявую голову вопросы и претензии? Уже не смолчала, уже молодец.
Кир ничего на столь наглое поведение не сказал, даже штопор протянул. Благодарно кивнув, на него взгляд так и не подняла – быстро плеснула из бутылки что-то терпкое и сладко пахнущее по стоявшим там же, где и вино, бокалам. И поторопилась опрокинуть в себя хотя бы половину, чтобы не протрезветь до того, как благоразумные мысли полезут в голову.
Зря поторопилась – в бутылке было вовсе не вино, а что-то куда более густое и крепкое, огнём прокатившееся по горлу и отозвавшееся резью в животе. Наверное, стоило хоть чем-то перекусить, прежде чем продолжать пьянствовать. Да и Кирино, зараза такая, не предупредил, что прятал в шкафу не только лёгкий алкоголь.
Не допив, перелила остатки в бокал Кирино и, так и не посмотрев на него, всучила. Едва различимое хмыканье набатом прозвучало в голове – поморщившись от не самых приятных ощущений, я залезла в кресло с ногами, обняла колени и исподлобья принялась сверлить хмыря взглядом.
В столь мерзком состоянии было всё равно на страх.
– Давай начнём с начала, – выдохнула и села ровнее, придавая лицу бесстрастное выражение. – Что ты знаешь про планы отца? Почему ты без явного сопротивления даёшь ему втянуть себя в неприятности?
– Колдун понимает, что я всегда могу поменять тело. – Сделав долгий глоток, Кирино поставил бокал на каминную полку, снял камзольную куртку и жилет, закатал рукава рубахи и устроился на небольшом табурете, отвернувшись.
Не знаю, было ли ему холодно – зачем тогда, спрашивается, раздевался? – или он просто пытался чем-то себя занять, избавляясь от необходимости поддерживать зрительный контакт. Вид его спины почему-то успокаивал – я и сама боялась льдистого взгляда, неприязни в нём, недовольства или чего похуже.
– То есть?..
– Единственное, что меня держит здесь – помощь колдуну. А ещё, это