Сети Культа. Натали Московских
удалось.
– Вынужден не согласиться, – холодно сказал он. – Вы понятия не имеете, каково находиться в обществе жреца Колера долгое время, потому что никогда не были в его команде, а он никогда не задерживался подолгу в Кроне. Это – первое.
– Харт! – попытался перебить Бенедикт, но Киллиан и не думал замолкать.
– Сомневаюсь, что у вас был шанс попасть в команду: вы слишком беспечны и быстро сдаетесь. Это – второе. Ваш подход больше годится для занятий в лекториях, а не для полевой работы. Это – третье.
Договорив, Киллиан резко выдохнул.
Горячая злость схлынула, на смену ей пришла волна озноба. Пришлось стиснуть зубы, чтобы они не застучали друг о друга. В том, что он высказал, Киллиан не сомневался ни на минуту, но собственная манера смутила его, как только повисла тишина. Он повел себя слишком резко с человеком, который не сделал ему ничего плохого. Гордость заставляла стоять на своем, совесть молила извиниться, и Киллиан уже собирался сдаться ей, когда Леонард, нервно хохотнув, сказал:
– Гляди-ка, зубастый! – К изумлению Киллиана, он даже не оскорбился.
– Я тебя предупреждал, – развел руками Бенедикт.
– А крыть-то нечем! Вы совершенно правы, молодой человек, – примирительно произнес Леонард, беззлобно глядя на Киллиана. Затем повернулся к Бенедикту. – Буду ждать от тебя вестей о практическом занятии для моих учеников. Надеюсь, ты про нас не забудешь. Был рад повидаться!
– Я тоже, Леонард, – кивнул Бенедикт, похлопав приятеля по плечу напоследок, и тот поспешил к зданию Культа.
Глава 20
Как только Леонард Сайер скрылся из виду, Бенедикт укоризненно воззрился на Киллиана.
– Если ты встал не с той ноги, это не повод хамить другим жрецам и ставить меня в неловкое положение, Харт, – назидательно сказал он.
– Себя, – хмуро поправил Киллиан. Бенедикт недоуменно приподнял брови в ожидании пояснения. Киллиан устало вздохнул. – Если я кого-то и поставил в неловкое положение, то себя, а не вас. Я не ваш довесок. А в том, что я сказал жрецу Сайеру, не было хамства.
– Неисправим! – закатил глаза Бенедикт. – Тебе повезло, что Леонард не обидчив даже там, где следовало бы. В преддверии важной операции скандалы в головном отделении нам ни к чему. Так что впредь сделай над собой усилие и веди себя поспокойнее.
Киллиан помрачнел и отвел взгляд. Недружелюбный порыв осеннего ветра заставил его содрогнуться. Бенедикт обеспокоенно посмотрел на него, только сейчас заметив его нездоровый вид.
– Скверно выглядишь. – Он усмехнулся. – Может, ты заболел? И оттого такой невыносимый?
– Я в порядке, – недовольно буркнул Киллиан.
– Отнюдь. Судя по виду, сляжешь через пару дней. Может, раньше. Так что давай-ка бодрым шагом к лекарю, пока у тебя жар не усилился.
– У меня не жара…
– Ознобу своему это скажи. Давай, бегом! Пока еще на ногах стоишь.
В голосе Бенедикта послышалось легкое снисхождение, вновь всколыхнувшее