Вокруг света в восемьдесят дней. Жюль Верн
на него действие раковины улитки, но раковины освещенной и отопленной газом, так как углеводород удовлетворял всем потребностям света и тепла. Паспарту не без труда отыскал во втором этаже отведенную ему комнату. Она оказалась для него пригодною. Электрические колокольчики и акустические трубочки служили для сообщения этой комнаты с антресолями и первым этажом. На камине стояли электрические часы, сообщавшиеся с часами в спальне Филеаса Фогга, и оба снаряда били секунды в одно и то же время. «Это хорошо, хорошо!» сказал про себя Паспарту. Он заметил также в своей комнате записку, прикрепленную над часами. То была программа ежедневной службы. В ней значились – начиная с восьми часов утра, всегдашний час вставанья мистера Филеаса Фогга, до одиннадцати с половиной часов, когда он отправлялся из дому завтракать в клуб – все подробности службы: чай и завтрак в восемь часов двадцать три минуты, вода для бритья в девять часов тридцать семь минут, прическа в десять без двадцати минут, – все было записано, предусмотрено, распределено. Паспарту с радостью обдумывал эту программу и старался запечатлеть различные статьи ее в своем уме. Касательно гардероба господина, надо сказать, что он был очень хорош и превосходно сортирован. Каждые панталоны, сюртук или жилет снабжены были номером, означенным на списке, с указанием числа, в которое, смотря по времени года, платья эти должны попеременно носиться. Такое же распределение и для обуви. Одним словом, дом в Савилль-Роу, который по всей вероятности был храмом беспорядка во времена знаменитого, но разгульного Шеридана – снабжен был покойною мебелью, свидетельствовавшею о значительном довольстве. Не было ни библиотеки, ни книг, потому что таковые оказались бы совершенно бесполезными, так как Реформ-Клуб представляет в распоряжение мистера Фогга две библиотеки, одну по части литературы, другую по части юриспруденции и политики. В спальне находился несгораемый сундук средней величины, устройство коего обеспечивало его и от пожара и от воров. Во всем доме не было никакого оружия, ни военных, ни охотничьих снарядов. Все свидетельствовало о самых миролюбивых наклонностях. Разглядев в подробности все жилище, Паспарту потер себе руки, широкое лицо его осклабилось, и он радостно повторил: «Это, по-моему, вот это мое дело! Мы отлично сойдемся, мистер Фогг и я! Он домосед и такой аккуратный! настоящая механика. Ну что же, я не прочь служить механике.»
III. Разговор, который может дорого стоить Филеасу Фоггу
Филеас Фогг вышел из своего дома в Савилль-Роу в половине 12го, и поставив 1375 раз свою правую ногу впереди левой, и 1375 раз свою левую ногу впереди правой, прибыл в Реформ-Клуб, обширное здание в Пель-Мелле, постройка которого обошлась не менее трех миллионов.
Филеас Фогг отправился тотчас же в столовую, девять окон которой выходили в прекрасный сад, с деревьями уже позлащенными осенью. Там он занял обычное место за столом, где уже его ожидал завтрак, состоящий из hors d'oeuvre, из вареной рыбы,