Таинственная честь. Павел Евгеньевич Манылов
дурным, ну или же просто не очень хорошим.
– Да ты философ. А как думаешь, Изольда любила мужа?
– Понятия не имею. Вот у нас, гномов, всё просто с этим: мы находим одну пару на всю жизнь, а вы, людишки, очень странные. Я вас не понимаю: вы всё время врёте, носите маски, обижаете друг друга, но всё равно остаётесь любимы.
Энор не пожелал продолжать беседу, хоть и сам её начал. Они вошли на склад и единственное, что там было – стол и пара стульев, на одном из которых лежала бумажка, которую тут же прочёл гном.
59.
Идёт дождь, сильный дождь, а в мою дверь кто-то долбится, видимо, тот самый оборванец решил обокрасть меня. Но как же мне защищаться…Я болен, а Изольда окончательно разбила мне сердце и ушла к какому-то молодому моряку, ведь он обещал показать ей мир. Ладно, уж лучше я просто умру, чем буду мучаться от душевных терзаний.
Габриель Ванта`Йа, последний из рода великих демонов Волей.
– Хм… Энор, тут мелким шрифтом написано: «Напишите это на моей могиле», – сказал со слезами гном.
Но Энор не предал этому значения, даже наоборот. Он быстро отыскал ключи, которые, как и ожидалось, лежали на самом видном месте, и быстро покинул помещение. Олгар через какое-то время последовал за ним по этому же немного жуткому коридору, завешанному портретами дяди. Герой вставил в замочную скважину ключ и прокрутил его. Дверца со скрипом открылась, и гном в тот же миг и увидел страшное: тело своего дяди, мёртвое, бездыханное тело, которое уже давно покинула душа. Оно лежало на кровати, укрытое пледом. В правой руке у него было очередное письмо: «Всё. Я указал Аде дорогу к храму – теперь могу и спокойно поспать», – говорилось в нём.
– И вот это он написал, прежде чем уснуть на века, – с дрожью в голосе промолвил Олгар.
– Мне жаль. Честно. – похлопывая товарища по плечу, – сказал Энор.
– Тут ещё что-то есть с обратной стороны, – пробормотал тот, переворачивая листок, – «Пациент Габриель Ванта`Йа в тяжёлом состоянии. Он одинок в таком огромном доме. Этот демон сошёл с ума: ему кажется, что он женат на Изольде, девушке, которая отвергла его ещё в юности, но он, видимо, не смог с этим смириться…А в последнее время Габриель даже начал подозревать её в измене, говоря, что нашёл в её спальне чужие вещи, хотя больной сам себе их сшил не так давно и, вероятно, забыл об этом. Повторюсь: состояние тяжёлое – он может погибнуть в любой миг. Виною всему… любовь.
Жрец-врач из храма Светлейшего Филипп.»
– Это всё из-за меня… Я… – твердил Олгар. – Да если б я навещал его чаще, если бы остался с ним тут, он бы жил… Я…
– Ты бы не помог ему никак. Даже врач здесь оказался бессилен, что говорить о простом гноме. Уже ничего нельзя исправить, но мы можем почтить его память, похоронив его, написав на могиле то, что он желал.
– Но ведь этот врач… его явно прислал Эдмунд… Вдруг…Вдруг именно этот врач и убил моего дядю?
– Сейчас это уже не важно, но если мы встретим этого божка, я даю тебе клятву, что он за всё ответит.
Олгар кивнул и покинул комнату, взяв на руки тело Габриеля, а Энор остался в ней ещё на миг, ведь краем глаза приметил там интересную записку, которая, на удивление,