Во славу Бориса и Глеба. Коллективный сборник участников Всероссийского фестиваля русской словесности и культуры в г.Борисоглебске Воронежской области. Сборник
бессмертья надо мной.
«Окраина – и луг за огородом…»
Светлане
Окраина – и луг за огородом.
На нём тропинка прямо до реки.
Под солнечным иль звёздным небосводом
Составов задушевные гудки.
Я в них не раз летел
к огням далёким,
В душе тревогу
до предела сжав.
Но вот пришли,
пришли иные сроки,
Где всех дорог дороже
воздух трав.
Над ними птиц
несущиеся тени.
И ветра ниоткуда – благодать.
Пред ними встать готов я на колени
И ничего о будущем не знать…
Санта Лючия
Дорога гудела.
Сквозь тьму нёсся гул.
Любимая пела,
Чтоб я не уснул.
И в дали ночные,
Болидом свистя,
О Санта Лючия,
Давил скоростя.
Мы смерть проскочили
Не раз и не два,
О Санта Лючия,
Сияли слова.
Но всё отлучилось
В свой срок навсегда,
О Санта Лючия,
Сгорела звезда…
Рязанцев Геннадий Николаевич
Член Союза писателей России, член Союза журналистов России, действительный член Петровской Академии наук и искусств, член-корреспондент Академии Российской поэзии, член Международной Ассоциации писателей и публицистов, лауреат литературной премии имени Евгения Замятина, протоиерей русской Православной церкви, настоятель храма Михаила Архангела г. Липецк.
Дон Гуан и каменный гость
Давила мне ладонь десница командора,
Ах, тяжела его стальная длань.
Свалила боль меня, и каменная шпора
Впилась в мой бок – Дон Альвар, перестань!
О, я всегда слыхал его шаги,
Они звучали за моей спиной,
Я знал, конечно, он мои грехи
Записывал за мной.
Мне нравилось присутствие его,
Оно будило гордость и отвагу,
Достаточно мне было жеста одного —
И мой соперник попадал на шпагу.
Я упивался хохотом своим,
И молодою ловкостью всех членов,
Я звал тебя, вершитель Элоим,
И уходил, как тать, из плена.
Но, кажется, сегодня твой черед,
Рукопожатие больней смертельной раны,
О, тяжело, сжимает сердце лед:
«Пусти мне руку… …гибну – …Донна Анна»!
Полет голубя
Мальчишка смотрит,
Как высоко
Трепещет голубь
В небесах,
Глаза распахнуты
Широко,
Звучат хлопки
В его ушах.
Он забирается
Все выше,
И мачта,
И квадрат двора,
И мира шум —
Все тише, тише,
И мельче
Наша детвора.
Еще мгновение —
И размоет,
Его, безумца,
Неба синь,
Каких усилий
Ему стоит,
И как бесстрашен он!
Покинь
И