Особенные. Книга 1. Париж. С.Н. Шталь
пропадают люди. И я собираюсь пойти туда через месяц.
– Я понимаю твои чувства, но это ведь целый Департамент…
Дезире посмотрела в глаза Клода и уверенно спросила:
– Что бы ты сделал? Если бы год назад пропал Этьенн? Он твой друг, но ты ведь относишься к нему, как к младшему брату.
На секунду Клод задумался, и правда представляя, как поступил бы в таком случае, затем покачал головой и улыбнулся.
– Ты права. Вы, ребята – все, что у меня есть. Без вас мне нечего делать. Я бы искал так же, как и ты.
Он посидел немного молча, а затем наконец вздохнул и снова заговорил.
– Хорошо, какой у тебя план?
– Мне нужна внешность сотрудника Департамента и информация о нем. Думаю, тот парень из клуба подойдет. Остается только как следует рассмотреть его, запомнить и расспросить о работе, насколько это возможно. Он уже видел Амелию, и теперь завязать с ним разговор должно быть легко, я назначу ему свидание. А сейчас я собираюсь спать, – с этими словами, Дезире упала головой на подушку.
Последнюю фразу девушка произнесла весело. Друг все же принял ее сторону, а это было для нее невероятно важно.
Клод поднялся с кровати, принадлежавшей когда-то Мишелю.
– Эй, я тоже верю, что твой брат жив, – сказал он, выходя из комнаты и выключая свет.
Едва закрыв глаза, Дезире провалилась в глубокий сон. Ее мысли мягко растворились.
***
С резким вдохом Брандт открыл глаза. Все вокруг звенело и плыло, лоб покрывала холодная испарина. Телепат чувствовал себя так, будто на него вылили ведро ледяной воды. На самом же деле он окунулся в поток воспоминаний, наполненных человеческой болью.
Перед глазами все еще стоял образ. Залитое солнцем небольшое ателье. Красивая женщина с длинными рыжими волосами весело кружилась перед зеркалом, не давая мужчине рядом с ней закончить примерку платья. Для вида мужчина недовольно ворчал, но все равно смотрел на нее полными любви глазами. Двое детей, девочка постарше и ее младший брат, наблюдали за ними и смеялись, свесившись через перила лестницы. Волосы девочки были огненно-рыжими, как у матери, а у мальчика черными, как у отца. От этой картины, наполненной тихим семейным счастьем, по венам растекалась холодная тяжесть, похожая на глыбу льда.
Эрик чувствовал себя мерзко. Он предпочел бы увидеть привычные отвратительные мысли, наполненные похотью, жадностью, жестокостью.
В этих же воспоминаниях ему не было места.
Он сел, опираясь локтями на колени, и потер ладонями лицо. Ему хотелось навсегда забыть голос темноволосой девушки, и никогда больше не слышать мысли Ласточки. Амелия – такое имя она ей дала. Внешность мамы и темные волосы, как у отца и брата. Её прекрасный образ скрывал в действительности всю ту тоску, которую девушка держала внутри себя.
Ее имени Эрик не слышал, ведь человек редко думает о себе, используя что-то, кроме слова «я».
Клод, Сиенна, Лоренс, Этьенн, Мишель – он разобрал лишь имена тех, кто живет в той квартире, или когда-то жил. Кто такой Жак,