Сценарист. Альманах. Выпуск 5. Коллектив авторов
сказать.
КСЕНИЯ: Брутальность – это разрушение. Пусть будет такая обычная, стильная упаковка, только squashed.
Ксения показала набросок.
Первый коллега размял шею, второй взял набросок и передал четвёртому. Третий почему-то виновато улыбнулся.
КРЕАТИВНЫЙ: Ну круто, чо.
14. Лёша и Ксения лежали в постели голые и потные.
КСЕНИЯ: Дай мне два-три года.
ЛЁША: Ты как будто отсрочку приговора просишь.
КСЕНИЯ: Просто сейчас очень много работы.
ЛЁША: Много работы у тебя будет всегда, пока не повзрослеешь.
КСЕНИЯ: И что невзрослого в том, что я делаю карьеру? Я, кстати, на два года старше.
Ксения укусила Лёшу в плечо. Он вскрикнул, схватил Ксению и обернул вокруг её в одеяло. Положил её на колени к себе, как запелёнутого младенца и поцеловал в щёку.
КСЕНИЯ: Давай лучше я буду твоим ребёнком.
Лёша посмотрел на неё так, как будто не понял, что она сказала. Внезапно с дверного проёма из комнаты в коридор полилась вода. Потом с дверного проёма в кухню тоже. По углам стали проступать мокрые пятна. Лёша вскочил, влез в пижамные штаны.
Убежал в ванную, принёс ведро и тряпки. Ксения так и сидела голая на диване.
ЛЁША: Подставь вёдра под проёмы!…И все провода и компы убери с пола наверх. И мои карты! …Ксюш!
Ксения встала, надела длинную футболку.
Лёша побежал в коридор, наткнулся там на ксенины кеды, сказал «проклятье!», выбежал в подъезд. Перепрыгивая через три ступеньки, поднялся на следующую лестничную клетку и принялся звонить в бордовую дверь.
Ксения рассеянно оглядывалась, со стен стекала вода.
15. Лёша варил кофе в большой турке, на забитой людьми кухне. Не в их с Ксенией кухне, а какой-то другой, узкой, вытянутой, с большим обшарпанным окном и широком подоконником. Стоял дым и гул. Кто-то курил, кто-то резал лук и плакал, кто-то мыл посуду, кто-то просто разговаривал. Из соседней комнаты доносились звуки волынки, смех и визги. В кухню вошёл тощий парень, почти мальчишка, он тащил по пятилитровой бутыли воды в двух тоненьких, но жилистых руках.
ТУМ: Дорогу водоносу! Дорогу!!!
Парень риспихивая людей, пробрался к подоконнику, бухнул под него бутыли. Выгнулся, чтобы размять спину, и тут стало ясно, что это девушка. Она подошла к Монахову, принюхалась к турке.
ТУМ: Café du Monahov… (Кофе от Монахова?)
ЛЁША: Qui, c’est ca. (Оно самое!)
ТУМ: Ооо, Соломина-Воромина разгоношился.
ЛЁША: Ребят, кофе кто просил?!
Отозвалось сразу несколько человек. Соломин – довольный и толстый, играл, стоя посреди соседней комнаты на волынке, такой же толстой и весёлой как он. Вокруг танцевали, смеялись люди.
Ксения вышла из туалета, наткнулась на щуплого, волосатого парня в косухе с кофе в руках. От столкновения содержимое чашки чуть не расплескалось. Парень взвыл, но увидев, что с кофе ничего не случилось, по-театральному расхохотался. Ксения обошла его, протиснулась на кухню, увидала разговаривающих Тума и Лёшу. Лёша варил новый кофе.
ТУМ: