Две истории. Венеция. Милан. Татьяна Борисовна Карась
и ему показываешь.
Никаких фотографов, восхищенной толпы, света софитов, музыки, аплодисментов. Ничего.
Я очень живо представила себе, как это будет:
– Я тоже не хочу…
Мы вышли из-за ширмы.
Маше вещи были как раз, мне несколько коротковаты рукава.
В комнате, кроме Лоренцо, Филиппа и старшего сына, оказались еще две женщины: одна, Франческа, симпатичная итальянка лет 30, с длинным конским хвостом и красивыми карими глазами, и вторая, постарше, представилась как Нури. Как оказалось потом, Франческа единственная из 10 человек, работающих на шоу-руме, говорила на английском языке, а Нури была переодевальщицей и поваром, поэтому ее все звали «мама Нури».
Они с деловым видом смотрели на нас и тихо переговаривались.
Маша им явно нравилась. Со мной возникли проблемы.
Принесли еще несколько вешалок с вещами.
Я опять пошла переодеваться за ширму.
Итальянского языка я не знаю вообще.
В школе учила немецкий, до сих пор не понимаю, зачем.
Абсолютно глупая история получилась. Я хотела учить английский, а меня записали в группу по немецкому, так как папа и мама учили немецкий в свое время. А подругу мою – в группу по английскому.
Эта дурочка так не хотела со мной расставаться, что переписалась в мою.
Естественно, когда мы с ней пошли к учительнице и стали просить, чтобы нас двоих перевели, она послала нас куда подальше…
А английский я потом после школы с репетитором учила.
Итальянский возник в моей жизни совсем неожиданно пару месяцев назад с предложением Маши поехать покорять Милан, и, естественно, единственное, что я успела сделать, – купить малюсенький разговорник.
Но чем хороша наша работа: даже без знания языка понятно, чего люди хотят и что им нравится или не нравится.
Я им явно понравилась, но вот вещи на мне…
Многие были коротки, а те, что были нормальной длины, были больше на пару размеров и мешком сидели на моем худощавом теле.
Наконец несколько вещей подошли. Все одобрительно закивали головами, еще о чем-то поспорили с Лоренцо (я думаю, о нашем гонораре), мы наконец-то переоделись в свои вещи и вышли на улицу.
– В общем, они больше хотят Машу, так как ей все подходит, но если Маша не сможет из-за съемок, то они с радостью и с тобой поработают. Ты им очень понравилась, жаль только, что не вся одежда на тебе сидит идеально. 400 евро в день. Завтра начинаете.
– Я не буду работать на шоу-руме, – Маша категорично замотала головой.
– Хорошо, послезавтра. У тебя, Маша, съемка, у Лены шоу-рум.
– О'кей, – Маша обрадовалась, – а завтра мы поедем Венецию смотреть!
– Пожалуйста, делайте что хотите, только без меня, —
Лоренцо замахал на нас руками, как на надоедливых мошек.
В конце февраля в Венеции было хорошо. Относительно тепло и не особо ветрено. От Преганциоля до Венеции было три остановки на электричке. Конечно, мы не купили билеты, встретили доброго проводника, который поверил, что