Уголовно-процессуальное законодательство РФ 2001-2011. Коллектив авторов
преступлениях решаются в той судебной палате, в округе коей преступление совершилось, без участия присяжных заседателей, но с присоединением к присутствию палаты губернского и уездного предводителей дворянства, городского головы и волостного головы…».
В таком же порядке предусматривалось и рассмотрение дел о «совокупности преступлений государственных с другими преступлениями» (ст. 1033)2.
Во всяком случае можно сказать, что закон всегда стоял и стоит на защите действующей власти (поскольку он является ее выражением) и не склонен рисковать, отдавая наиболее опасные для нее посягательства на суд людей, в отношении которых «нормальные» управленческие воздействия применить невозможно и чьи взгляды и симпатии могут расходиться с официальной позицией.
Во-вторых, расширение полномочий суда не всегда может быть оценено позитивно. Наиболее значимым с этой точки зрения является расширение полномочий суда, осуществляющего пересмотр приговора в порядке надзора.
В первоначальной редакции ст. 405 УПК РФ формулировала запрет поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора.
Этот безусловный запрет был оспорен постановлением Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П, согласно которому поворот к худшему возможен, если в предыдущем разбирательстве были допущены существенные (фундаментальные) нарушения закона.
Законодатель потратил почти четыре года на нормативное закрепление ограничений запрета поворота к худшему, поскольку Конституционный Суд РФ использовал оценочные, не формализуемые понятия.
Федеральный закон от 14 марта 2009 г. № 39-ФЗ пытался раскрыть понятие фундаментальных нарушений, но эту попытку вряд ли можно признать удачной.
В ч. 3 ст. 405 УПК РФ фундаментальными признаны как нарушения, всегда являвшиеся безусловным основанием отмены судебного решения (незаконный состав суда, незаконный состав коллегии присяжных), так и нарушения, фундаментальность которых зависит от оценки суда («лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления прав, гарантированных настоящим Кодексом, на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равенства сторон либо существенно ограничили эти права, если такие лишения или ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда»).
Если факт лишения или ограничения прав участников процесса в принципе можно выявить, изучая материалы дела, то установить связь такого нарушения с итоговым решением суда весьма затруднительно, а в ряде случаев и невозможно. Кроме того, нельзя не отметить, что соблюдение установленной процедуры само по себе не гарантирует обоснованности принимаемого решения в той же мере, как и обоснованное, т. е. правильно устанавливающее обстоятельство дела, может быть принято с нарушением требований УПК РФ.
Изменение в течение 2000–2011 гг. полномочий суда вряд ли можно свести к какой-либо определенной тенденции, обнаружить единую целевую основу.
С