Клудж. Книги. Люди. Путешествия. Лев Данилкин
Да нет же – ведь именно тут на парковке взорвали автомобиль, после того как русский виолончелист… Да и почему, собственно, чахлый, когда знаешь, о чем речь, – даже обычная парковка покажется идиллической лужайкой.
Чем все эти люди в турофисах занимаются, пока нет Рыкова и Мабаши? Составляют рекламные проспекты, воспевающие Истад: «Киносъемки и кинопроизводство – часть жизни Истада; местные жители и бровью не ведут, когда на их глазах взрывается автомобиль одна группа людей с криками и выстрелами гонится за другой. Вой полицейских сирен, проблесковые маячки – пешеходы моментально принимаются искать глазами камеры. А вдруг все это происходит на самом деле? Так что же это – фильм или реальность?»
Примерно 15 процентов жителей Истада хотя бы однажды снялись в фильмах о Валландере; поэтому и ответ очевиден: «Истад Валландера – это комбинация реальности и вымысла».
Эланд
Юхан Теорин характеризует свои книги как попытки создать гибрид депрессивного детективного романа и типично скандинавской фольклорной истории о призраках. У Теорина всего пять романов, и во всех действие разворачивается на балтийском острове Эланд. Все романы невероятно «атмосферные»; собственно, атмосфера здесь даже важнее разгадки. «Ночной шторм» – это история о том, как современная городская семья переезжает из Стокгольма на Эланд, в деревенский дом, пользующийся у местных жителей дурной славой. Рядом расположен торфяник, где не так давно совершались жертвоприношения, и у угрей, которые плавают в здешних водах, до сих пор странный вкус, словно они питаются человечиной. На маяке, по слухам, водятся привидения – словом, обстановка достаточно зловещая, чтобы персонажи вроде джентльменов, готовых столкнуть с пирса женщину и утопить ее багром, воров-сатанистов, слепых художников и людей, способных распутывать преступления, заказывая доставку улик по почте, чувствовали себя здесь, на Эланде, в своей тарелке.
Переехать сюда из Стокгольма насовсем – шаг нетривиальный, а вот явиться на Эланд с детьми летом, когда остров производит впечатление райского местечка, – любимое развлечение шведских граждан в диапазоне от королевской семьи (у которой здесь летняя резиденция) до обычных курортников.
«Детективные туристы», однако ж, выбираются сюда зимой – когда ветряные мельницы зловеще поскрипывают на ледяном ветру, руинированный боргхольмский замок представляется гигантским гнилым зубом, традиционные шведские деревеньки, раскрашенные в темно-красный цвет, кажутся в метели пятнами запекшейся крови, а заиндевевший маяк определенно напоминает колонну на могиле какого-то важного мертвеца, который приплывает на этот остров при первой возможности. Немолодая фру, управляющая сдающейся внаем виллой, подозрительно напоминает каргу-ведьму из гауфовской сказки, а хозяин ресторана, куда последний посетитель заходил несколько месяцев назад, явно намерен отравить вас угрем-людоедом. Здесь все время не по себе, это входит в стоимость путевки.
Жизнь