«Белила»… Книга вторая: Запрограммированная планета. Мирко Благович
поощряет негативные человеческие проявления и жёстко отвергает программные отклонения и сбои – совесть, доброту, искренность, сочувствие, щедрость, здравый образ мыслей, желаний, поступков. Кто в Системе оценит целомудренных и скромных альтруистов? Да никто! Так, посмотрят, понаблюдают, вслух, конечно, похвалят. А про себя покрутят пальцем у виска и посмеются. Кто вступится в защиту высоких душевных порывов среди лицемерия развращённых расчётливыхтел? Единицы.Почему? Да хотя бы потому, чтоискреннее признание приоритета традиционных человеческих ценностей над общепринятыми греховными, приятие Божественных заповедей как единственно верных, истинных – это своеобразный пробный камень, лакмусовая бумажка для «нормально ориентированной» цивилизации. Непосилен для большинства такой лакмус. Тяжело признавать свои ошибки. Некоторые – практически невозможно. Слишком заплутал в Системе человек, слишком запутался. Слишком вольно себя почувствовал. Слишком многое себе позволил.
Слишком много загадок угнетают на земле человека. Разгадывай как знаешь и вылезай сух из воды. Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Ещё страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит у него сердце его и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил. Чёрт знает что такое даже, вот что! Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота? Верь, что в содоме-то она и сидит для огромного большинства людей, ‒ знал ты эту тайну иль нет? Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы ‒ сердца людей. (Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»)
И взбунтуется, взбурлит вдруг неудержимым дерьмовым фонтаном гордыня! Беспомощно барахтаясь в сладкой лжи иллюзорной правды, словами и примерами, поступками и умозаключениями,бросимся оправдывать себя, любимых. Бросимся доказывать, чтоне по трафарету жить-то невозможно!Неправильно это! Так непринято, в конце-то концов!Не принято! Как это «не бухать»? Как это «не хапать»? Как это «не сношаться по пять раз на дню»? Как это «не быть потребителем»? Как это «не лицемерить»? Как это «не продавать себя за монеты»? В этом же не только правда, не только itaius, но и высшее наслаждение. Это же круто! Это по кайфу! Это же смысл жизни! Будемзлиться, ехиднопохихикиватьи продвинуто тыкать пальцем в белую целомудренную ворону. И при этом будем горько-горькоплакать, и раскаиваться, и признаваться, и сожалеть, и просить прощения, и прощать. Но только не вслух. В душе. Тихонечко-тихонечко. Неслышно-неслышно! Боясь даже себе показаться смешными. Не такими, как все. «Ненормальными».
Про обратную сторону «национального колорита» сегодня всё чаще умалчивается. А что говорить-то об этом? Уже неинтересно. Не бодрит. А если не бодрит, значит, для Рынка – не кассово. А если не кассово, значит, не прибыльно. Поэтому и