Герои по ту сторону: миттельшпиль. Алина Солнцева
казалось, что зал парит в облаках. Свободные от божественного вмешательства стены занавешивала воздушная красная ткань. Постаравшись, Аден сумел отыскать взглядом и библиотеку Ведущей битву – три книжных шкафа были задвинуты в дальний угол, и рядом с ними стояло кресло слишком яркого синего цвета. А ещё дверь в мир людей привычно скрипела, как будто за сто восемьдесят лет не отыскалось никого, кто мог бы смазать петли.
Братья и сёстры тоже были другими. Вычурные наряды сменились современными деловыми костюмами. Настолько непривычно было это видеть, что Адену на миг показалось, что он ошибся дверью, хотя других дверей не существовало. Только Сиири, надевшая чёрный спортивный костюм, была его мостиком через пропасть непонимания – во всех смыслах.
Богиня войны тоже изменилась. Нет, не внешне – стройная, спортивная фигура, волна русых волос до талии и маленький острый носик остались прежними. Наверное, что-то сломалось внутри – во взгляде огромных зелёных глаз затаилась незнакомая Адену покорность. И Ведущая битву, грозная богиня войны, выступавшая когда-то впереди человеческого воинства, растаяла в этой покорности, как льдинка в лучах весеннего солнца. Знакомая незнакомка, как и все, кто был здесь.
Сиири взяла его под руку и провела к остальным. Она что-то говорила о том, что раскаивается, и её щёки пылали как пламя Адена. К ней присоединился Воздающий свет Фалберт, затем Благословляющая воду Линн, ещё кто-то… Бог огня уверял, что в этом нет необходимости, что он всё понимает, даже говорил, что заслужил наказание, но всё без толку. Все считали своим долгом извиниться и пообещать, что это не повторится впредь ни с кем. Вереница чужих лиц смешалась в одну бесконечную полосу, и Аден машинально кивал, соглашался, пожимал руку, что-то невнятно отвечал и, кажется, даже с кем-то обнимался. Всё это тонуло в безграничной пустоте, воцарившейся в душе много лет назад. Что-то похожее испытывала Ника, когда впервые встретилась с Деланеем. Это было по-своему забавно – не впервые их чувства оказывались разделёнными на двоих.
Только в пустоту Ники кануло семнадцать лет, а в его личную – почти сто восемьдесят. И даже если вспомнить, как отличается время бога от времени человека, это всё равно было чересчур – и по времени, и по утерянным связям.
Адену пришлось провести в Мире грёз двое суток, чтобы восстановить силы. Магический контракт с Никой скорее сделал хуже, чем помог – ни одна душа не обладала силой, способной напитать божество в полной мере. Но и жаловаться не следовало – она забрала его из тьмы к свету, дала надежду на будущее, надежду на искупление.
Прекрасное слово – искупление. Оно как нельзя лучше описывало, кем стала маленькая рыжеволосая девица, не умеющая пользоваться Даром, наивная, перепуганная, зажатая до невозможности… Аден никогда не связывался с такими, как она. Его интересовали утончённые, женственные девушки, напоминавшие цветы. А здесь…
А здесь – одно сплошное приключение. И разговоры, и вечные проблемы, в которые они влипали вместе благодаря ей одной. Ника не могла быть цветком, но