Все будет так, как ты захочешь. Анна Вячеславовна Колесникова
чтобы ты была моей женой.
– Зачем?
– Галь, не нужно пытаться узнать то, что я рассказывать тебе не намерен.
Я промолчала и Шах приблизился, легко прикоснулся к моему плечу, пытаясь провести по нему кончиками пальцев. Я тут же отшатнулась и села на кровати, не позволяя ему снова подойти так близко.
– И не делай из меня врага! – Прокричал, когда понял это.
Я сжалась, от этого крика, а Шах склонился надо мной, больно удерживая за шею одной рукой, не давая отстраняться, смотрел глаза, как в них зарождаются слёзы, как начинает трястись подбородок, как я до боли закусываю губу, только бы не заскулить от жалости к самой себе.
Отпустил, когда меня начало колотить, но нависать не перестал, позволил лечь, скрутиться клубочком, сам же провёл носом по открытой шее, упираясь кулаками в матрац по обе стороны от моей головы. Мой вой вырвался наружу и я испуганно прикрыла рот ладонями, пытаясь промолчать, отдышаться, не плакать. Шах разозлился, схватил за ворот халата, намотав его на кулак, рванул, раскрывая меня, больно сжал ладонью грудь. Отпустил. Разогнул руки в локтях, отстраняясь.
– И если ты не хочешь остаться в этой постели на ночь, лучше будет уйти в свою комнату.
Я не сдвинулась с места, а он улыбнулся так, что это можно было понять даже с закрытым глазами.
– П-ф-ф… Какие мы смелые. – Потянул не без удовольствия, меня рассматривая. – Ну, давай.
Легонько толкнул в плечо, предлагая перевернуться на спину, я перевернулась. Шах коснулся кончиками пальцев моего подбородка, словно поглаживая, и пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать возмущённого шипения. Сама не знаю, что и кому хотела доказать, но готова была стерпеть его прикосновения. Пальцы спустились к груди, задевая вздёрнутые от страха соски, спустились ниже.
– Ай, какая послушная девочка. – Выдохнул удовлетворённо, спустился рукой по ноге, сжимая бедро, поддевая платье, двинулся выше.
– С-с…
Он шумно выдохнул, ощущая мой страх, а я крепко сжимала веки, боясь увидеть какое-то удовольствие в его глазах. И мы вдвоём не двигались, впитывая эмоции друг друга. Я чувствовала исходившую от Шаха уверенность, и она заставляла меня сжиматься в маленький комочек, забывая о том, что я личность, что я сильная, что я взрослая самостоятельная женщина. С каждой секундой внутреннее напряжение нарастало, я была готова взорваться, сорваться на истерику. Руки, судорожно сжимающие гладкое покрывало, уже дрожали и ныли. А в тот момент, когда он резко вошёл в меня двумя пальцами, не выдержала, заскулила, закусывая губу, закрывая лицо руками. Резко свела ноги вместе, закрываясь, пытаясь повернуться на бок, но его рука настойчиво удерживала позиции, не позволяя отстраниться.
– Вот так, моя хорошая. – Прошептал он, склонившись над ухом, медленно и аккуратно выводя из меня пальцы. – Вот мы и поговорили. А теперь посмотри на меня.
Я упивалась своей истерикой и не хотела слышать, не хотела понимать его слов, тогда Шах, жёстко схватив за подбородок, буквально заставил повернуться.
– Открой глаза, Галя. – Шипел сквозь зубы, не позволяя отбросить