Последняя любовь. Плен и свобода. Витамина Мятная
в центре.
Увидев Баст, некоторые Сетты повскакивали, другие гневно зароптали и нахмурились. Некоторые кинулись было к ней, но рассмотрев рядом с ней Алиена, обнимавшего ее рукой за плечи, в недоумении остановились.
Баст судорожно шарила рукой по поясу, пытаясь найти прикрепленную перевязь с мечом, но его не было. Меч остался на корабле воина. Не найдя оружия, она медленно опустила руку.
– О! Позвольте представиться вам первым, мадам! – Как ему показалось, учтивым голосом придворного воскликнул, глумливый воин, стоявший перед Баст. – Меня зовут Риверн! – он сделал комичный и неуклюжий поклон, имитируя изящные, но теперь устаревшие обычаи Дворца Роз прошлого века. – Я вижу по ошейнику на вашей прелестной шейке, что вы присоединитесь к нашей веселой компании, и пробудете у нас в гостях какое-то время!
Вокруг раздался гогот голосов и одобрительные комментарии. Все рассмотрели ошейник на ее шеи и поняли, – она пленница их властителя. Им понравилось кривлянье Риверна. Все затихли в предвкушении новой забавы. Внимательно слушали, что этот веселый парень, приехавший утром с каким-то делом к их вожаку, скажет еще.
Риверн всегда прикидывался балагуром и весельчаком. Он отмечал за собой склонность к актерской игре, которую, впрочем, не все в нем видели. А также считал себя центром и заводилой любой компании, на свой манер, конечно.
Но Баст сразу определила этот тип людей, по чуть сумасшедшим белесо-голубым глазам хаски, с маленькой черной точкой сверлящего тебя зрачка в середине. Это тип подонков наихудшего, наиподлейшего сорта. У Баст сразу появилось непреодолимое желание растереть в порошок эту гадину, чтобы она не смогла отравлять своим ядом и злобой этот мир.
Такие мелкие гаденыши, как этот Риверн, способны часами мучить беззащитное, бессловесное животное и получать наслаждение от этого. Они делают это ради забавы и веселья. Чужие слезы и горе вызывают у них радость, и даже чувство счастья и эйфории.
Это была нелюбовь с первого взгляда. Баст и Риверн ненавидяще смотрели в глаза друг друга. Риверн уже не улыбался – пронзительный взгляд зеленых глаз стер нахальную улыбку с его лица.
Вокруг костра снова загалдели, увидев, что с весельчака спала вся спесь. Все вернулись к своим делам, выпивке и еде. Некоторые сетовали, что развлечение быстро кончилось, другие все рассматривали стоящих в центре у стола. Музыканты снова заиграли.
Холодный презрительный взгляд, которым его окинула Баст, говорил лучше любых слов, что она думает о таком, как он. И Риверна бесило, что какая-то ничтожная девица смеет так презрительно-оценивающе рассматривать его. Смотреть в глаза, так вызывающе нагло, не опуская взгляда.
Но тут Риверн ласково улыбнулся и, повертев рукой, одетый на ней, ошейник, тихо сказал:
– Ну что, попалась Птичка? Долеталась? – Баст, не удостоив его ответом, просто продолжала пристально смотреть ему в глаза. Этот взгляд, говорящий о том, что она прекрасно знает, что он собой представляет, жег