Потопить «Ледокол»!. Дмитрий Николаевич Верхотуров
крестьянин был так быстро и решительно опутан запретами, монополиями, регулированием, чтобы можно было из него выжать как можно больше, как можно быстрее.
Одним из главных механизмов выкачивания сельскохозяйственной продукции из немецкой деревни стали сильно пониженные цены на продукцию. Их резкое падение иллюстрирует таблица50:
Цена в марках 1928 1934
Рожь (за тонну) 239,1 163,1
Пшеница (за тонну) 234 198,3
Картофель (за 50 кг) 2,99 2,42
Свинина (за 50 кг) 66,8 44,1
Молоко (за 100 литров) 18,83 14,47
При этом, как мы видели выше, создавалась такая система сбыта, в которой у крестьянина не было никакой возможности продавать свою продукцию, кроме как государству по этим ценам. Продажа на рынок без разрешения контролирующих органов считалась преступлением. Права распоряжаться своим урожаем после выполнения плана поставок государству, какое имели советские колхозники, Гитлер своим «расово чистым» наследственным крестьянам не оставил.
Как следствие, валовая выручка сельского хозяйства упала с 10,2 млрд. марок в 1928 году до 6,5 млрд. марок в 1933 году. Сокращение валовой выручки, сокращение доходности делало невозможным закупку сельхозинвентаря, сельхозмашин, вложений в постройки, в мелиорацию, в удобрения, в чем немецкое сельское хозяйство отчаянно нуждалось после периода депрессии. Гитлера же это нимало не беспокоило, а миллиарды марок, выкачанные из немецкой деревни, пошли на вооружения.
Это сказалось сразу же. Уже в 1934 году сбор четырех главных хлебов (пшеница, рожь, ячмень, овес) сократилась до 20,8 млн. тонн, против среднегодового сбора в 1929-1933 – 21,7 млн. тонн51. Перепись скота в 1934 году выявила сокращение поголовья крупнорогатого скота на 570 тысяч голов, свиней на 765 тысяч голов, что объяснялось вздорожанием кормов. Вырос только сбор картофеля с 44,4 до 46,8 млн. тонн, но этот прирост не компенсировал убыль зерновых и скота.
В ноябре 1934 года нацисты организовали «Праздник урожая». Однако, крестьяне земли Шлезвиг-Голштейн отказались на него ехать. Видимо, праздновать им было нечего. Нацисты пытались погнать их силой, но крестьяне разогнали штурмовые отряды. На подавление бунта были брошены силы штурмовиков и полиции, и в завязавшихся вооруженных стычках было убито 27 и ранено 118 крестьян. Несколько сотен было арестовано.
Крестьяне выражали свое недовольство поджогами кулацких и наследственных дворов. По образному выражению немецкой прессы того времени, поджигалось по двору в час, то есть 24 двора в сутки. Кроме этого, крестьяне «голосовали ногами» против гитлеровской аграрной политики52.
Тем временем, наступил новый хозяйственный год с новыми трудностями. За 1934/35 год (хозяйственный год длится с 1 октября по 30 сентября) немецкие крестьяне забили из-за дороговизны и нехватки кормов 2,5 млн. голов свиней, 1 млн. голов крупнорогатого скота и 2 млн. голов птицы53. Площадь посевов сократилась