Чужой земли мы не хотим ни пяди! Мог ли Сталин предотвратить Вторую мировую войну?. Леонид Маратович Павлов
опубликовали комментарии речи Сталина из многих иностранных газет81. Гитлер, судя по его дальнейшим действиям, тоже внимательно читал откровения своего коллеги.
Спустя почти полтора года, в августе 1940 года, германские газеты, отмечая годовщину подписания советско-германского пакта о ненападении, подчеркивали, что именно речь Сталина на XVIII съезде партии развернула отношения между Германией и СС в сторону потепления82.
11 марта, выступая в сенатской комиссии по иностранным делам, Бек заявил об отношениях Польши и СССР: «Вопрос, об отношениях с Советским Союзом совершенно ясен. Польская политика в этом вопросе абсолютно последовательна и не подвергается изменениям и колебаниям, которые претерпевала эта проблема в странах, более удаленных от России. Мы искали упрочения здорового соседства и взаимного уважения к справедливым интересам и закрепили это стремление в пакте о ненападении. Что в прошлом году имело место некоторое напряжение в отношениях между Польшей и СССР вытекавшее не из польско-советского спора, а из отношения к прочим государствам и проблемам, это секрет полишинеля. Поскольку наша политика неизменно следует определенной линии, мы воспользовались более спокойной обстановкой, чтобы устранить следы этого напряжения путем взаимной декларации. Таким образом, мы снова стоим на платформе, которая послужила основой для договора о ненападении83.
Напряженность в отношениях двух стран сложилась в связи с тем, что Польша в сентябре 1938 года сосредоточила крупные военные силы на границе с Чехословакией, едва не закончилась разрывом мирного договора, заключенного 23 июля 1932 года.
23 сентября 1938 года Советское правительство потребовало от правительства Польши воздержаться от агрессивных действий против Чехословакии, обещая в противном случае в одностороннем порядке денонсировать мирный договор со всеми вытекающими из этого шага последствиями84. В тот же день Варшава достаточно грубо ответила, что она будет поступать так, как сочтет нужным для обеспечения безопасности своей страны. При этом ни в чьих указаниях Варшава не нуждается85, а если говорить обычным языком – плевать на них хотела. Угрозы Кремля оказались пустыми: после того, как Польша ввела свои войска на территорию Тешинской Силезии, принадлежавшей Чехословакии, Сталин о требованиях предпочел не вспоминать, и мирный договор с Польшей разрывать не стал. И, хотя нота была опубликована в «Известиях», никто не объяснил советским гражданам бездействие любимого вождя.
14 марта Берлин предъявил правительству Чехословакии ультиматум, в котором потребовал выделить Словакию и Карпатскую Украину в самостоятельные государства, распустить армию, сместить президента, и поставить во главе регента-правителя, принять нюрнбергские антисемитские законы, «подавлять коммунизм» и сторонников президента Бенеша, (каковой Бенеш уже полгода как ушел
81
«Правда», 12 марта 1939 г.
82
АВП ф. 059, oп. 1, п. 316, д. 2176, л. 142–143.
83
Документы и материалы по истории советско-польских отношений М., «Наука», 1973, Т. VII, С. 52, «Правда», 14 марта 1939 г.
84
ДВП СССР, Т. XXI, М., Политиздат, 1977, С. 516, «Известия», 26 сентября 1938 г.
85
Там же, С. 223.