Долина Инферин. Вихри холода. Екатерина Новак
Вадим остановил его.
– Алексей, что ты хотел? Заходи.
Не глядя в мою сторону, Лёша подошел к Вадиму и вручил ему пакет.
– Что это?
– Фото с выставки орхидей для статьи Кулагиных.
Эта семейная пара уже несколько лет плодотворно сотрудничала с нашим журналом. Они написали много статей, работали со многими известными профессорами. Ольга и Борис и сами имели ученые степени: она по ботанике, а он по археологии. Это были люди, целиком и полностью отдавшие свои жизни науке.
– Кстати, Кулагины едут в Кению с нами, – сказал Надежнецкий, присаживаясь за стол и раскрывая пакет.
Заметив, что мы удивлены, он пояснил:
– Они хотят совместить приятное с полезным и тоже посетить таинственную деревню.
Вадим достал фотографии из конверта и начал их просматривать, одобрительно кивая. Одна карточка прилипла к другой, и он не без труда разъединил их. Надежнецкий что-то еще говорил про Кению, когда взгляд его упал на второе фото. И тут голос начальника внезапно прервался, а лицо побелело и вытянулось.
– Какая прекрасная орхидея есть в твоей коллекции, – сказал он с упреком, кидая картинку.
Та упала и по гладкой поверхности стола прокатилась прямо к нам. Сердце мое замерло. С фото на меня смотрела я сама – Эмилия Давыдова – в очаровательной соломенной шляпке среди яркой зелени парка. Улыбка была радостной, а глаза такими веселыми, что любой бы понял, как счастлива я была в тот момент.
Пешехонов указательным пальцем подтянул к себе фото и довольно хмыкнул:
– Удачный ракурс.
Вадим откинулся на спинку кресла и с невыносимым укором воззрился на нас. Во взгляде его читались горечь, печаль, и бог знает, что еще он там себе нафантазировал. Надежнецкий ждал объяснений.
И в тот момент, когда я уже хотела их дать, Алексей просто поднял фото со стола и положил его за пазуху, всем видом показывая, что не видит в этой ситуации ничего предосудительного.
– Будь другом, отбери снимки и отдай их Роману, – попросил он Вадима, – а то у меня сегодня встреча с Лерой. Очень тороплюсь.
Пешехонов, как ни в чем не бывало, развернулся и вышел из кабинета, оставив меня в полной растерянности наедине с Вадимом.
– Это Алексей сфотографировал в парке, перед похищением, – все-таки попыталась объясниться я.
Но Вадим, не желая ничего слушать, просто встал и твердым шагом вышел из кабинета.
Расстроенная, едва сдерживая слезы, я выбежала вслед за женихом. Но поняла, что догонять его неправильно. Везде сновали сотрудники редакции. Кинуться вслед за ним означало дать подвод для сплетен. Я резко остановилась, подумала и двинулась на третий этаж в кабинет Катрины.
Как всегда, ее почти не было видно за грудой бумаг и папок. Она подняла голову на звук открывающейся двери и, поняв все по моему лицу, спросила:
– Вина или чего покрепче?
– Можно сразу яду, – траурным тоном произнесла я и плюхнулась