Снежные холмы. Катрин Корр
надеюсь, что новая работа поможет тебе начать все сначала. Начать свою жизнь сначала. Помнишь, ты говорила мне, как мечтаешь открыть свою маленькую уютную гостиницу на берегу моря?
Я киваю, глядя сквозь слезы на пузырьки в моем бокале. Это была глупая розовая мечта.
– Ты хотела кормить своих постояльцев домашней выпечкой и дарить им магниты с изображением твоей гостиницы на память.
– А когда летний сезон заканчивался, закрывала бы все двери и жила на первом этаже. Читала бы книги в кресле-качалке и смотрела на бушующее море, – заканчиваю я, вытирая слезу с щеки. Боже, а ведь я действительно мечтала об этом и всегда говорила Ларе и Вике, как сильно хочу жить у моря, вдыхать морской воздух и любоваться закатами и рассветами из широких окон спальни. Выходить по утрам на пляж и чувствовать прохладный песок под ногами, обдуваемый летним ветерком. – Ты это помнишь.
– Конечно я помню это, Анют. И не хочу, чтобы ты забывала свою мечту.
Всхлипываю и улыбаюсь одновременно, а Вика гладит меня по плечу.
– Надеюсь, что новая работа принесет тебе не только финансовую стабильность, но и изменит твою жизнь, – подытоживает она, поднимая бокал. – Ну, за тебя, моя хорошая!
Мы чокаемся бокалами, и выпиваем залпом золотистый напиток. Закусываю конфетой с орешком, чувствуя как шампанское приятно разливается по телу, заставляя ощущать еще большую слабость.
– А теперь, показывай мне все, что купила сегодня!
Следующие двадцать минут я примеряю обновки, кривляясь перед зеркалом – шампанское здорово ударило в голову, а Вика восхищенно хлопает в ладоши всякий раз, когда я начинаю дефилировать. К тому моменту как героиня Джулии Робертс принимает утреннюю ванну, напевая песню Принца, мы с Викой уже лежим на ковре с раскиданными подушками. Шампанского в бокалах осталось на два-три глотка, а конфет в коробке всего две.
– Я тут на днях видела Пашу, – говорит Вика сонным голосом. Она смотрит в экран телевизора, и ее глаза уже не так живо реагируют на действия героев. Должно быть, действительно устала, а алкоголь и вовсе отнял последние силы, как и у меня. – Спрашивал о тебе.
– Надеюсь, ты сказала, что у меня все замечательно?
– Точь-в-точь.
– Мо-ло-дец, – с расстановкой говорю я, крепче обнимая мягкую подушку.
– Козел он, Ань. Настоящий козел. Просто козел всех козлов. Надеюсь, когда-нибудь получит по своей слащавой морде крепким кулаком.
Мне не хочется портить этот славный вечер воспоминаниями о человеке, который бросил меня в самую трудную минуту. Время, кажется, излечило мое сердце, и я уже не чувствую той боли и обиды, что были поначалу, но больше никогда не подпущу этого человека к себе.
Действительно, вот бы влепил ему кто-нибудь по самое число. Вот же и злюка я!
– Думаешь у меня получится? – спрашиваю, переворачиваясь на живот. – Я уезжала отсюда всего лишь один раз в десятом классе и то на две недели, а тут целых полгода! Там нет никого, кого бы я знала. Там вечный мороз