Степной найденыш. Сюзи. Кларенс (сборник). Фрэнсис Брет Гарт
мертвого, – поддержал его Трезвенник Дик, мрачно кивая остальным. – Не приведи бог с таким повстречаться!
– Да уж коли полковник схватит, так мертвой хваткой, и рука у него ледяная, – заключил Герцог Чэтем-стрит, который до сих пор молчал. – Это как пить дать. Но что на этот счет сказала твоя мамочка? Она снова выходит замуж? Это она тебя сюда спровадила?
Тут Кларенсу показалось, что стоявший рядом с Герцогом пнул его ногой; мальчик упрямо повторил:
– Я приехал в Сакраменто к своему двоюродному брату, Джексону Бранту, но его там нет.
– К Джексону Бранту! – подхватил первый, переглянувшись с остальными. – И твоя мать сказала, что он тебе двоюродный брат?
– Да, – устало ответил Кларенс. – До свиданья.
– Обожди, сынок, а куда это ты собрался?
– Мыть золото, – сказал мальчик. – И вы сами знаете, что не имеете права мне помешать, если это не ваша заявка. Я законы знаю.
Он слышал про это в Стоктоне от мистера Пейтона. И вдруг ему показалось, что мужчины, которые о чем-то перешептывались, поглядывают на него добрее и, как видно, бросили «разыгрывать» его. Первый положил руку ему на плечо и сказал:
– Ладно, ступай за мной, я покажу тебе, где мыть.
– А вы кто? – спросил Кларенс. – Вы себя назвали просто «я».
– Ну, можешь звать меня Флин… Том Флин.
– И вы мне покажете, где мыть?
– Покажу.
– А я, знаете, – сказал Кларенс робко, но с невольной улыбкой, – я, кажется, приношу людям счастье.
Человек посмотрел на него сверху вниз и сказал серьезно, только Кларенсу вдруг показалось, что это уже совсем не та серьезность:
– Я тебе верю.
– Да-да, – живо сказал Кларенс, шагая рядом с ним, – на днях я принес счастье одному человеку в Сакраменто.
И он без тени улыбки рассказал о том, что было с ним в игорном доме. Не удовлетворившись этим – роднички, таившиеся в глубине его детской души, вдруг забили, раскованные непостижимой симпатией к этому человеку, – он рассказал о том, как угостил своих попутчиков в придорожном баре, как нашел деньги в своем волшебном кошельке и как ему открыли счет в банке. То ли его вдруг покинула всегдашняя застенчивость, так повлиявшая на его судьбу, то ли он почуял какое-то необычайное расположение к себе со стороны своего спутника, он сам не мог бы сказать, но, когда они дошли до склона горы, Флин знал уже всю историю мальчика. Только в одном его скрытность осталась непоколебимой. Хоть и помня о двуличности Джима Хукера, он сделал вид, будто считает это дружеской шуткой.
Наконец они остановились посреди зеленого склона. Кларенс скинул с плеча лопату, отвязал лоток и посмотрел на Флина.
– Можешь копать где хочешь, – сказал его спутник небрежно, – тут наверняка найдешь блестки. Набери в лоток земли, потом ступай вон к тому желобу, пусти воду по верху лотка да поворачивай его вот так, – добавил он, делая вращательные движения руками. – Промывай, покуда на дне не останется только черный песок. А потом делай все точно так же, пока не увидишь блестки. Не бойся, что смоешь золото из лотка, этого