Светлый оттенок тьмы. Елена Михайловна Ляпота
Маленькое, безобразное, с серой кожей, собравшейся гармошкой. Губы огромны – на пол-лица, и усыпаны крошечными белыми бугорками. Ног почти не видно под складками живота, зато ручищи – будь-здоров. Существо пожевало губами, выдав неопределённый звук, похожий на чавканье, и протянуло раскрытую ладонь. В середине бугорком лежала золотая безделица, украшенная богатыми камнями. Во все стороны побежали-полетели солнечные зайчики, озарив лицо существа разноцветными пятнами.
– Чего ты хочешь? – опомнился Орест.
Существо склонило голову и стало приближаться – медленно, мелкими шажками. Поравнявшись со ступнёй Сурьи, оно затряслось и несмело подняло глаза вверх, затем зажмурилось. В воздухе разлилось зловоние страха. Существо разжало ладонь, и на сапог княжича упало золотое ожерелье.
– Он что – сватается к тебе? – Орест зашёлся негромким смехом, – может, он решил, что ты – девица?
Однако Сурья пропустил шуточку мимо ушей. Он, не отрываясь, смотрел на существо. Нечисть дрожала, а прямо под ней расплывалась лужица.
– Почему ты боишься? – спросил Сурья, – мы пришли с миром.
– Ну, так уходите!
Из воды высунулась голова – жуткие глаза-дыры с крошечными стебельками извивающихся зрачков. Над крошечными губками-прорезями торчали усики.
– Вот дьявол! – воскликнул Орест, – только не говори, что ты…
– Уводи своего брата отсюда, – сказала Голубушка, – и больше не приходи.
– Это уж точно.
– С чего ты так взъелась на меня? – спросил Сурья.
– Тебе дали откуп, так убирайся.
– Откуп?
– Да, чтоб нога твоя впредь сюда не ступала. Бери, да отпусти несчастного щекотуна, пока он не издох со страху.
– Но мне не надо, – Сурья поднял ожерелье кончиком сапога, – хочешь, оставь себе.
– Если не возьмёшь, они его сожрут.
– Кто?
– Остальные щекотуны. Ему поручили откупиться. Если станешь мешкать – им придётся уйти. А он поплатится за неудачу.
– Но почему? Я ведь никого не трогал.
– Ты нехороший, – снова сказала Голубушка.
– Эй, кончай заливать, – вмешался Орест, – он мой брат, хоть и выглядит, как человек. И если будете продолжать в том же духе, я вам всем головы поотрываю.
– Он не человек, – буркнула Голубушка и скрылась под водой.
Сурья задумчиво подбросил ожерелье на ладони и сунул в карман кафтана.
– Считай, откупился, – сказал он щекотуну.
Лицо нечисти озарилось довольной улыбкой. Щекотун довольно быстро скрылся в своём ивовом убежище, и вскоре из-под зелёных прутьев на братьев уставились сотни внимательных глаз.
– Что здесь творится? – ошарашено спросил Орест.
– Тебе лучше знать. Ты у нас ходок.
– Я ещё не видел, чтоб они так себя вели, – Орест задумчиво почесал подбородок, затем нахмурился и стал фертом, – а тебе снова удалось отвертеться.
– Нет, уж дудки – мне твоё бабьё не по вкусу.
– А какое по вкусу?
– Не знаю. Увижу – скажу.
– А знаешь что? –