Малыш. Жюль Верн
грозили быстро превратить «Рэггид-скул» в пепелище.
Вдруг среди шума и треска раздались отчаянные крики Грипа.
– Выходит, на чердаке кто-то есть? – с тревогой спросил кто-то из недавно подошедших.
Это была дама, одетая по-дорожному. Оставив экипаж на углу улицы, она прибежала сюда в сопровождении своей горничной.
Катастрофа разыгрывалась так стремительно, что остановить ее уже не было возможности. Когда же удалось спасти директора, решили, что в доме больше никого не осталось, и предоставили огню закончить свое дело.
– Спасите… спасите тех, кто остался наверху! – закричала путешественница, трагически заламывая руки. – Скорее, давайте лестницы и спасайте их!
Но как приставить лестницу к стене, готовой с минуты на минуту рухнуть? Как добраться до чердака, всего окутанного дымом, к крыше, походившей уже на горящий стог сена?
– Кто у вас там, на чердаке? – спросила тревожно дама у О’Бодкинса, занятого собиранием уцелевших листов из своих тетрадей.
– Кто?.. Я не знаю… – ответил тот растерянно, думая лишь о собственном несчастье.
Затем он наконец припомнил:
– Ах, да… двое – Грип и Малыш…
– Несчастные! – вскричала дама. – Мое золото, драгоценности – всё, всё тому, кто их спасет!
Однако проникнуть в школу было уже невозможно. Внутри все шипело, трещало, рушилось. Еще несколько минут – и под напором ветра «Рэггид-скул» рухнет, а на его месте останется лишь огромный пылающий костер.
И вдруг в крыше показался пролом у самого окошка. Это Грип наконец сумел пробить отверстие в кровле в ту минуту, когда пол чердака уже трещал под ним. С трудом выбравшись на крышу, он вытащил следом почти задохнувшегося ребенка. С Малышом на руках Грип добрался до края крыши и, перегнувшись вниз, закричал:
– Спасите… спасите его!
И бросил мальчика, где его, к счастью, поймал стоявший внизу человек.
Грип прыгнул следом и еле успел откатиться, чуть не раздавленный рухнувшим на землю куском стены.
С Малышом на руках Грип добрался до края крыши.
Тем временем дама, подойдя к человеку, державшему на руках Малыша, спросила дрожащим от волнения голосом:
– Чье это дитя, это невинное создание?
– Ничей он! Найденыш, – ответил человек.
– В таком случае он мой… мой!.. – закричала она, взяв Малыша на руки и прижимая к груди.
– Но, госпожа… – заметила было ее горничная.
– Молчи, Элиза… молчи!.. Это ангел, посланный мне с неба!
И так как у этого «ангела» не было ни родителей, ни других родственников, то, конечно, самое лучшее было отдать его этой прекрасной даме с добрым сердцем, что и было сделано под громкие крики «ура», в то время как обрушивались, искрясь, последние остатки «Рэггид-скул».
Глава VI
Лимерик
Кто же была эта великодушная женщина, чье неожиданное появление обернулось такой мелодрамой?