Основа философии. Маттиас Линдгрен
„An-sich“ allererst entdeckbar ist»[28] (пер. с нем.: «Эти „релятивности“ и „корреляты“ имения-дела с его для-того-чтобы, ради-чего, с-чем противятся по своему феноменальному содержанию всякой математической функционализации; они и не нечто помысленное, установленное лишь в „мышлении“, но отношения, в каких озаботившееся усмотрение всегда уже держится. Эта «релятивная система» как конститутив мирности настолько не испаряет бытие внутримирно подручного, что только на основе мирности мира это сущее в своем «субстанциальном» «по-себе» и может быть открыто»).
Из-за охарактеризованной выше взаимообусловленности выделенных понятийных элементов невозможно определить некие первичные общности или элементарные пропозиции. Эту фундаментальную понятийную взаимообусловленность можно охарактеризовать при посредстве шопенгауэровского описания эпистемологической основы суждения пространственных положений вещей: «Alle möglichen relativen Räume sind Figuren, weil sie begrenzt sind, und alle diese Figuren haben wegen der gemeinschaftlichen Grenzen ihren Seinsgrund eine in der andern. Die series rationum essendi [Reihe der Gründe des Seins] im Raum geht also wie die series rationum fiendi [ins unendliche], und zwar nicht nur wie jene nach einer, sondern nach allen Richtungen»[29] (пер. с нем.: «Все возможные относительные пространства суть фигуры, ибо они ограничены, а все эти фигуры имеют из-за общности границ свое основание бытия одна в другой. Series rationum essendi в пространстве, как и series rationum fiendi, идут in infinitum, и не только, как последняя, в одном направлении, но по всем направлениям»). При попытке их выделения мы сталкиваемся с нераздельной целостностью понятийной парадигмы языка, который подобно паутине или поверхности воды претерпевает изменения по всей своей мимолетной структуре подобно знакам, писанным вилами по воде. Все наши понятия, видоизменяясь, неуловимо простираются по всей языковой системе. Иными словами, речь идет не о какой-либо определенной первичности с отчетливыми понятийными контурами, а о динамичной паутинообразной структуре в неустанном движении. В этой связи на ум приходит вопрос, сформулированный Ницше: «Alle Wahrheit ist einfach. – Ist das nicht zwiefach eine Lüge?»[30] (пер. с нем.: «Всякая истина проста. – Разве это не двойная ложь?»).
Выделение первичности подразумевает наличие вертикальной структуры, претерпевающей лишь иерархические изменения, что можно сравнить с ростом по карьерной лестнице, когда одна должность сменяется другой с более сложными структурными чертами, объемлющими предыдущие в рамках новой должности. Но в данном случае картина больше похожа на научно-эволюционное дерево живых организмов, переходящих в новые формы, которые в своей беспрерывной текучести являются предметами для условного определения биологии, пользующейся родовыми понятиями для размежевания рас, видов, семейств, отрядов, классов, типов, царств и доменов. Аналогичная задача научной классификации проводится лингвистами при определении диалектов, языков, языковых подгрупп и групп, ветвей и семей. Точного начала и конца здесь нет. В эпистемологическом смысле все подобные словесные концепции остаются неопределенными инструментальными выражениями. Несмотря на это, мы все-таки можем обмениваться знанием в форме определенных понятий. Создается впечатление, что мы говорим об одном и том же и что на уровне коммуникации достигается согласие. Спрашивается в связи с этим, как нам вообще удается совершать понятийное отождествление?
$ 1.2.1 Понятийная подлинность и роль коммуникации
До
28
29
30