Patrial of Girronia: Досрочно похоронен. Артем Игоревич Кириллов
все, как велел ученый, я увидел как моя алая аура, подобно бурному течению реки, направилась к перчатке. Светодиоды, на круглой толстой металлической пластине, засияли красным цветом и эмблема "Хроноса" проступила сквозь белый металл, сияя алым цветом. Все это время, я ничего не ощущал, кроме легкого волнения, все же этот прибор еще ни разу не тестировали…
– А теперь взмахните кистью и сожмите руку в кулак! – радостно воскликнул создатель, пока его коллеги, тем временем, отошли немного подальше.
Едва я сжал кулак, как над сгибом указательного пальца, прямо посередине, возник белый луч. Появление луча сопровождалось звуком, напоминающим треск тонкого льда. Луч оказался ограниченным, чуть меньше одного метра, а толщиной он не превосходил рукоять пистолета. Когда он вытянулся во всю длину, треск льда сменился тихим звуком тлеющего костра с характерными переменными щелчками. Сам луч, как показалось, состоял из трех лучей, разного оттенка, которые были друг в друге, как матрешки. Тот, что был самый маленький, мог дать косвенное представление о точных границах фотонного лезвия. Второй луч был чуть темнее, но определенная его часть, которая обрамляла первый луч, хаотично искрилась. Третий луч напомнил мне ауру, которую я сам излучаю.
– Взмахните им! – воскликнул ученый, явно пребывая в эйфории.
Медленно взмахнув нэбульным мечом, лезвие издало звук схожий с колебанием огня на ветру и оставило после себя небольшой след, которы рассеялся спустя доли секунд.
– Это нельзя назвать ни фотонным ни ионным оружием, это абсолютно новая технология! – заявил создатель, после убежал в дальний угол и на тележке привез оттуда толстый металический брусок. – Разрежьте его!
Слегка взмахнув лезвием, я почувствовал его едва ощутимый вес, хотя оно на вид и состояло из света. Коснувшись им металлического бруска, в воздухе послышалось тихое шуршание, подобное тому, что издает сухой песок, когда он сыпется. От места распила в воздух, узкой дымкой, стала вздыматься черная пыль, которая через десяток сантиметров рассеивалась так, словно ее и не было. Место среза было черным и обладало неровной, но достаточно гладкой поверхностью, как если бы ее отшлифовали. Так же на дне распила образовался тонкий слой черной пыли.
– Блестяще! Это превосходно! – с восторгом воскликнул создатель.
Внезапно один из элементов, на костяшке перчатки, лопнул, после чего меч просто рассеялся в воздухе, будто клуб дыма.
– Что ж, по крайней мере это самый благополучный конец эксперимента, который мне удалось увидеть, – произнес второй ученый.
– Наверное я где-то просчитался… – с досадой пробормотал создатель.
– Это было весьма эффектно, – произнес я, осматривая перчатку.
– Да… – с досадой протянул ученый. – Нужно его доработать.
Тем временем, я снял перчатку и положил ее на стол, со словами:
– Желаю вам удачи. Кстати, как я могу назвать отца этого изобретения?
– Гаетис Билон Пятнадцатый. Скромный житель Земли и создатель оружия нового