Цена свободы. Никита Сивачев
перед ним Элен.
– Раздевайся, – сказала она, застав Хавенела врасплох неожиданностью такого заявления. Казалось бы, они едва знакомы, а тут такое предложение. Хавенела это смутило и сбило с толку.
– Что? – неловко спросил он с еле заметной дрожью в голосе.
– Помогу тебе с перевязкой. Мне нужно видеть рану. Снимай куртку.
– Я сам справлюсь.
– Тебя ранили в плечо, тебе же неудобно будет перевязывать, только хуже сделаешь. Так вдобавок еще и извертишься весь. Давай помогу. Я быстро перевяжу ранку, и ты сможешь спокойно отдыхать, а без меня ты еще долго тут плясать будешь.
– Ладно, ты же ведь все равно не отстанешь. – Хавенелу уже порядком надоела жгучая боль в плече, словно рану посыпали солью и облили спиртом. Еще и кровь не переставала раздражающе течь и пачкать одежду. Он решил избавиться от всего этого сбора неприятных ощущений как можно скорее.
– Снимай весь верх, давай бинты и садись.
Хавенел убрал маску, снял куртку, за ней с тела сошла рубаха с кольчужными рукавами. Элен замерла. Хавенел обладал самой что ни на есть солдатской фигурой – стройной, подтянутой, вот только тело его покрывали шрамы: одни были большие, другие маленькие, а третьи напоминали странные узоры. Порой шрамы нахлестывались друг на друга, как волны в океане. Он залез в сумку на поясе, достал маленький моток бинтов и флакон с полупрозрачной зеленой жидкостью, напоминающей по своему состоянию воду, и протянул их Элен.
– Так, это бинт, а это что такое? – Элен рассматривала флакон, вертя его в руке.
– Это настойка, ускоряющая заживление. Сначала выльешь немного на рану, потом хорошенько смочи ею бинты, – Хавенел сел на сено и медленно вытянул руку в сторону. – Приступай.
Элен вылила немного на рану.
– С-а-й-й, – Хавенел крепко зажмурил глаза и сжал зубы. – Жжется, зараза!
– Терпи, я постараюсь побыстрее, – Элен принялась пропитывать бинты жидкостью, не сводя глаз с изувеченного тела. – Кто это тебя так? – девушка осторожно, как-то приятно, почти до мурашек, провела пальцем по одному из шрамов.
– Люди, больше я ничего не скажу. И раз уж вызвалась, займись, пожалуйста, делом.
– Ну да, как обычно, – Элен приложила мокрый бинт к ране. Хавенел дрогнул. Она начала перевязывать, нежно и аккуратно накладывая каждый новый слой, ловко перекладывая бинт из руки в руку. – Скажи, а ты всегда такой нелюдимый или у тебя по настроению? – она завязала бинт бантиком и снова, против воли, взглянула на шрамы. – Нет, люди на такое не способны.
Хавенел молча встал, накинул рубаху.
– Способны, – он надел куртку, закинул ножны с двумя короткими мечами за спину и зафиксировал их там с помощью заклепок, поправился, помотал перевязанной рукой. Боль ушла.
Элен неподвижно наблюдала за ним.
– Спасибо, – проговорил он и сел на сено.
– Нет, спасибо тебе – и за отца, и за меня, – Элен поправила волосы и села рядом, что