Раскол Русской Церкви в середине XVII века. Александр Владимирович Крамер
вящше прославится, а погани Магомета наследницы будут прогнаны в старое их отечество, в пески и степи аравийския”. В послании на греческом языке, адресованном всем христианам Османской империи, он призывает их браться за оружие и пишет: “Мы прославим друг друга нашим оружием, ибо пришло указание от бога и то, что я пишу вам, вы примите в единении с богом. И объединимся против врага, и опояшем себя шпагой, начнем войну, прославим царство наше, ибо ради освобождения вашего я иду на муки. Я хочу, чтобы вы помогли мне, и господь воздаст на благо вам всем и вы найдете в стране моей почет и милосердие”» [110, с. 215–216]. Петр вполне ясно назвал цель предположенной войны и обозначил свой немалый «замах»: после предположенной победы христиане Османской империи будут жить «в стране моей».
Это – на бумаге; а вот что было на деле: «Все дело о подданстве Валахии России и совместном их действии против Крыма и потом турок, как известно, потерпело неудачу. <В русско-турецкой войне 1678 г.> «к 80 тысячам турок присоединилось около 5 тысяч молдаван и валахов во главе со своими господарями; за Бугом в <турецкое> войско влились 4 тысячи казаков Юрия Хмельницкого» [183, с. 159]. Два похода русских в Крым при Софье не имели полного успеха, прутский поход Петра окончился катастрофой. «Еще до разрыва с Турциею, единоверные и единоплеменные России сербы присылали к царю предлагать свои услуги в случае войны с басурманом, и это, без сомнения, в числе других причин, побуждало Петра не бояться раздражить турок угрозами и вызвать их на объявление войны» [313, кн.3, с. 619].
<Петр, планируя поход, рассчитывал на обещанную ему помощь православных подданных султана (жителей Молдавии и Валахии) воинами, лошадьми, провизией, фуражом, охраной тыловых коммуникаций и – главное – разведданными, получил очень слабую помощь от Молдавии, а Валахия «приняла сторону турок» [228, с. 70], был окружен в очень невыгодной позиции впятеро большей турецкой армией, и избег плена и был выпущен из окружения на позорных и тяжелых для России условиях. «С помощью прямых подкупов и посулов он сумел выторговать мир на гораздо более приемлемых, чем изначально, условиях» [229, с. 62]. Подкуплены были, собственно, турецкий главнокомандующий – великий везирь Балтаджи Мехмед-паша и еще трое турецких генералов – яркий пример коррумпированности Османов; если бы не этот подкуп (150 000 р. везирю и 82 тыс. р. генералам ([317, с. 95])), Османы могли бы отвести русского царя в Стамбул в кандалах. Замечательны обстоятельства подкупа: «”Известную посылку” в размере 250 тыс. руб., занявшую целый обоз в “пяти ящиках, в семи фурманах, в шести палубех” при 50 лошадях, и еще 11 сороков соболей на 5050 руб. ротмистр повез в турецкий лагерь» [327, с 55]. Обоз серебра, так как ассигнаций тогда не было, а если бы и были, то, конечно, турки бы ими побрезговали. По окончании войны недовольный условиями мирного договора султан уволил Балтаджи и отправил в ссылку, а позднее приказал задушить. «Шафиров подкупил великаго муфтия, чтобы в качестве верховнаго толкователя корана, он признал в султанском диване войну с Россией