Расследования Берковича 4 (сборник). Павел (Песах) Амнуэль
Берта, – сказал Беркович, – а кто отправлял письма, которые писал брат?
– Гита отправляла. Но в последние дни Абрам никому не писал, отправить завещание по почте он не мог, меня полицейские уже об этом спрашивали.
– Не сомневаюсь, – пробормотал Беркович. Эксперт Хан был человеком дотошным и наверняка не упустил ни одной возможности.
– Я пойду, извините, – сказал старший сержант, вставая.
– А зачем вы, собственно, приходили? – настороженно спросила Берта.
– Думал, что-то придет в голову, – пожал плечами Беркович. – Всего хорошего.
По дороге к двери он остановился у одной из картин, в центре которой были три пятна – красное, желтое и синее – а фоном служила мешанина размазанных по холсту цветных полос. По мнению Берковича, это можно было назвать «Сон сумасшедшего», но на рамке не было названия и проверить догадку не представлялось возможным. Беркович бросил взгляд на подпись художника и вышел за дверь. На улице тоже была мешанина красок – рекламы, зелень, небо, живой, не абстрактный мир.
Подойдя уже к машине, Беркович вспомнил деталь, которая бросилась ему в глаза в салоне и на которую он не обратил внимания.
– Черт! – сказал старший сержант и чуть ли не бегом вернулся обратно.
– Простите, – бросил он удивленной Берте и начал переходить от картины к картине. Пройдя по второму кругу, Беркович удовлетворенно улыбнулся и, еще раз попрощавшись с ничего не понимавшей женщиной, покинул виллу.
– Старые картины, – объяснял он инспектору Хутиэли полчаса спустя, – они там висят много лет, примелькались. Никто, естественно, не стал разглядывать подписи. А стоило! Когда я выходил, то бросил взгляд на картину, висевшую у двери. Она была подписана «Арнольд». Почему Арнольд? Ведь Гиршмана звали Абрамом! Я вернулся и осмотрел все подписи. Во-первых, это свежая краска. Во-вторых, подписи разные и каждая состоит из одного слова. Но если читать подряд, начав с самой дальней от входной двери картины, получится: «Все деньги и недвижимость оставляю брату своему Арнольду». Вот так.
– Ловко, – сказал Хутиэли. – Могу себе представить, как станет беситься Берта.
– Но ведь это, с позволения сказать, завещание не имеет юридической силы, – пожал плечами Беркович.
– Почему же? Если эксперт докажет, что подписи сделал собственноручно Абрам Гиршман, то не имеет никакого значения – на бумаге это написано или на холсте. М-да… Я же говорил, что завещание должно находиться на видном месте!
– И вы, как всегда, оказались правы, инспектор! – воскликнул старший сержант.
Смерть манекенщицы
– Послушай, Боря, – сердито сказала Наташа. – Я уже третий раз прошу тебя купить наконец программку, а ты даже не реагируешь.
Беркович перевел взгляд со сцены на жену и сказал кротко:
– Извини. Сейчас куплю.
Он встал и начал пробираться к выходу. Спектакль, на который они с Наташей давно хотели попасть, ему не нравился.