Штурмовики. Сборник
на дорогу. Едет грузовая машина, полуторка. Я встала. Он взял, объехал меня – дальше опять стою. Пробегу немножко вперёд – опять стою. Опять машина едет. Опять мимо. А потом достала «наган» – и давай по скатам стрелять! Оттуда выбегает ко мне здоровый парень с орденом, капитан. Схватил за руки, у меня наган выхватил.
– Что безобразничаешь?!
Я наклонилась – и его как тяпну за руку! Он завизжал – и отбежал в сторону. И выходит из машины толстый небольшого роста человек:
– Вы что тут безобразничаете?!
– А вы кто?
– Начальник Политуправления 6-й армии.
– Я, – говорю, – из штаба фронта.
У меня был документ, чтоб всем гражданским и военным оказывать мне всяческое содействие в выполнении задания. Он у меня лежал вместе с другими бумагами. Показала его. Говорю:
– Мне нужно в штаб 6-й армии.
Когда он прочитал этот документ, сказал садиться в машину:
– Мы вас быстро довезём.
Привезли в санчасть, накормили, спать уложили. Утром дали полуторку – и отвезли в эскадрилью связи.
– Самолёт загорелся – сгорел?
– Да. Я тут перепутала. Это второй уже случай. Он загорелся в воздухе. С хвоста он горел, сейчас дойдёт до меня… бак, бензин, мотор… я посадила самолёт, выскочила и побежала.
– Вы с парашютом летали?
– Какой там парашют?! Мы же «по земле ходили»! И – в непогоду.
Потом, помню, даже ребята там написали… я иду, когда нашла часть и прилетела обратно, вхожу – там КП, и в коридоре большой плакат: «Лётчица летает – у мужчин выходной!» Они все вернулись, «испанские герои» – а я всё на задании.
Потом уже начала бастовать. 130 вылетов у меня там! Потом ещё на меня кричали:
– Вы хулиганить начали!
А я услышала, что поступили самолёты «Ил-2»…
– Почему начали бастовать?
– Потому что такое отношение! Посылали меня в самые-самые… Помню, в туман! Не знаю, почему он так. Меня и наградил штаб фронта, а не он.
И потом, я уже уходила, а начальник штаба фронта подошёл ко мне и говорит:
– Анна Александровна, ваш брат не Василий Александрович Егоров?
И я отреклась от брата. Я сказала «нет». Повернулась и пошла. А потом сказала это Васе… и он мне говорит:
– Зачем ты так убиваешься?! У меня там были нормальные условия.
Конечно, без семьи, без дома… 10 лет отсидел. Потом ещё 2 года там был… его не отпускали: просили, чтобы остался.
Так вот, я отказалась летать на «По-2»…
– И ушли в УТАП, судя по лётной книжке…
– УТАП – это учебно-тренировочный полк, в Сальянах, на Каспийском море: там переучивались лётчики. Новая техника. Мы туда перелетели с лётчиком Полуниным в кабине «У-2». Втиснулись… спасибо, ещё Булкин нам дал самолёт.
Прилетели туда – одни старые самолёты. Штурмовики же – только появились, такие мощные машины! Хотя они и бронированные, на них гибло столько же, сколько на других типах самолётов. Так вот, там «Су-2», «И-16», «СБ»… в общем, всё старьё