Так могло быть. Татьяна Володина
ее за руку и крепко сжала, призывая к спокойствию. Кто-кто, а она знала, на что способна Лена. В детстве они могли часами хохотать, болтая всякую веселую чепуху, цепляя одно выражение за другое, и в результате получался искрометный рассказ. Частенько к ним присоединялся Володя, и тогда, как говорила бабушка, «туши свет». В то же время она поощряла такую болтовню, утверждая, что та способствует развитию быстрого мышления и реакции, а также речевого аппарата. С последним у них и правда было все нормально, а вот с мышлением… Соня улыбнулась своим мыслям.
– Спасибо, девчонки! Я все поняла: буду скромной и невинной, но постараюсь второй раз, – она закатила глаза, – потерять свою девственность, – весело тряхнув головой, пообещала Соня.
Теперь подруги смеялись все вместе. Соня не могла вспомнить, когда они в последний раз говорили о таких глупостях. «А ведь забавно иногда так отвлечься от проблем и суеты жизни», – подумала Соня, открывая дверь подъезда своего дома. Это потом она поймет, что их разговор в кафе был не только забавным, но и значимым. За разбором гардероба Сони стояли проблемы жизни близкого ей человека.
При расставании Лена пообещала встретить подругу по ее возвращении из Женевы.
– Ты только позвони, – целуя на прощание, сказала она.
Глава 8
Проснулась Соня, когда за окном уже стало темнеть. Спросонья не сразу сообразила, где она. Ах да, в девять в баре. Взглянув на часы, она закрыла глаза. У нее еще было время поваляться в свое удовольствие. Легла на спину, подняла руки над головой и потянулась. О! Как хорошо. Здорово вот так лежать и ни о чем не думать, просто лежать и дышать – вдох-выдох, вдох-выдох… Блаженство! «Мысли лентяя», – улыбнулась Соня, поднимаясь с кровати.
В баре было пустынно, что неудивительно для такого времени года. Люси и худощавый симпатичный брюнет уже сидели у барной стойки.
– Софи, Софи, – махала ей руками Люси, – иди к нам!
Когда Соня подошла, брюнет вскочил и представился:
– Николя, а вы Софи, я уже знаю. Ждал прекрасную незнакомку, а появилась настоящая красавица, и я сражен наповал. Люси, – сказал он быстро, а затем, весело улыбаясь и повернувшись к своей спутнице, продолжил: – Я уже влюблен. Что ты со мной сделала? Надо же предупреждать, а так можно и к праотцам угодить.
Он обернулся к Соне:
– Что будете пить?
– Что-то такое, где есть ром.
– О! Какая замечательная Софи. Уважаю ваш…
– …твой, лучше говорить «твой», – перебила его Соня.
– Хорошо, принято, – заулыбался Николя, – твой выбор, и я с удовольствием присоединюсь к тебе.
Он заказал два коктейля. А Люси уже тянула через соломинку жидкость бурого цвета. Соне понравился Николя с его веселой улыбкой и добрыми глазами. У него было подвижное лицо, на котором отражались все сиюминутные эмоции. Он помог Соне сесть на высокий табурет рядом с ним. В баре тихо звучал блюз.
Люси стала щебетать, что ей совсем не нравится скучная Лозанна. Да и Женева – это захолустье Европы