Одесский юмор: Антология. Коллектив авторов
под хреном.
Еж воскликнул, слезы лья:
– Как ужасны люди!
Лучший друг, почти свинья, —
И лежит на блюде…
С той поры стал еж скромней
(Вот так перемена!),
И боится он людей,
И боится хрена.
А теперь скажу вам все ж
По секрету, тихо:
Это вовсе был не еж —
А ежиха.
Один американский бар
Паштетом славился и виски,
Там были также и сосиски,
Но лучше всех там был омар.
Он, занимая важный пост
(На полке медную кастрюлю),
Так надоел лакею Жюлю,
Что тот плевал ему на хвост.
Лежал он год, лежал он два,
Ему меняли обстановку:
Петрушку, свеклу и морковку;
Он постарел едва-едва.
Но, доживая дни свои,
Влюбился он в свою соседку,
В одну усатую креветку,
И объяснился ей в любви.
Но в этот миг… всему конец.
Но в этот миг случилось чудо!
Жюль выложил его на блюдо,
Шепча сквозь зубы: «Вот подлец!»
И толстый лысый бегемот,
Который съел сего омара,
Был бледен, выходя из бара,
И отирал холодный пот.
Он юнга. Родина его Марсель.
Он обожает ссоры, брань и драки.
Он курит трубку, пьет крепчайший эль
И любит девушку из Нагасаки.
У ней такая маленькая грудь,
На ней татуированные знаки…
Но вот уходит юнга в дальний путь,
Расставшись с девушкой из Нагасаки.
Но и в ночи, когда ревет гроза,
И лежа в жаркие часы на баке,
Он вспоминает узкие глаза
И бредит девушкой из Нагасаки.
Янтарь, кораллы красные, как кровь,
И шелковую кофту цвета хаки,
И дикую, и нежную любовь
Везет он девушке из Нагасаки.
Приехал он. Спешит, едва дыша,
И узнает, что господин во фраке
Однажды вечером, наевшись гашиша,
Зарезал девушку из Нагасаки.
1917–1921
Ефим Зозуля
Рассказ об Аке и человечестве
Дома и улицы имели обыкновенный вид. И небо с вековым своим однообразием буднично голубело над ними. И серые маски камней на мостовых были, как всегда, непроницаемы и равнодушны, когда очумелые люди, с лиц которых стекали слезы в ведерки с клейстером, расклеивали эти плакаты.
Их текст был прост, беспощаден и неотвратим. Вот он:
«Всем без исключения.
Проверка права на жизнь жителей города производится порайонно, специальными комиссиями в составе трех членов Коллегии Высшей Решимости. Медицинское и духовное исследования происходят там же. Жители, признанные ненужными для жизни, обязуются уйти из нее в течение двадцати четырех часов. В течение этого срока разрешается апеллировать. Апелляции в письменной форме передаются Президиуму Коллегии Высшей Решимости. Ответ следует не позже, чем через три часа. Над ненужными людьми, не могущими по слабости воли или вследствие