Расследования Берковича 9 (сборник). Павел (Песах) Амнуэль
А ребят я вам предъявлю через час-другой. Думаю, больше времени поиск не займет.
Сержант Соломон увел Шехтмана, а Беркович присоединился в холле к спустившимся с этажа Гольдштейну и Хану.
– Какой негодяй! – возмутился Гольдштейн, выслушав рассказ старшего сержанта. Эксперт только головой покачал.
– Намучаешься ты еще с этими подростками, – сказал он. – Так они тебе эту приставку и выдадут.
– Да пусть себе оставят, – заключил Беркович. – Лишь бы правду сказали.
Я убил, арестуйте меня!
На улице плавился асфальт, и старший сержант Беркович весь день просидел в прохладном кабинете под струей холодного воздуха из кондиционера. К счастью, никаких происшествий, требовавших его присутствия, не происходило, и он занимался оформлением законченных дел, подготовкой материалов для передачи в прокуратуру и суд, отчетами и прочей канцелярщиной, которую Беркович обычно терпеть не мог, но сейчас занимался с удовольствием, лишь бы не вспоминать об уличной жаре.
Время от времени он звонил домой и справлялся у Дорит, приходящей няньки, как чувствует себя Арик. Вчера и всю прошедшую ночь малыш плакал, утром перед работой Наташа возила сына к врачу, но педиатр ничего существенного не нашел, дал какой-то препарат, и Арик действительно успокоился. Дорит утверждала, что мальчик нормально ест и почти все время спит – в общем, все нормально.
Похоже было, что день так и закончится без происшествий. Беркович уже собрался было выключать кондиционер и просить Соломона подвезти его домой на патрульной машине, как позвонил сам сержант – легок на помине! – и сообщил, что в дежурной комнате находится наркоман, который, похоже, плохо соображает что говорит. Но если он говорит правду, то не далее как несколько минут назад он задушил собственную жену, в чем и решил сознаться.
Беркович спустился в дежурную комнату, где обнаружил описанного Соломоном мужчину, сидевшего на скамье для посетителей.
– Типичный наркоман, – сказал Берковичу Соломон. – Посмотри на глаза.
– Может, он все сочиняет? – спросил старший сержант.
– Я поеду к нему домой, проверю. Но похоже, какая-то доля правды в его словах есть. Он, конечно, в эйфории, но не до такой же степени…
– Как ваша фамилия? – обратился Беркович к «преступнику».
– Беньямин! – воскликнул тот. – Сойфер! То есть, я Сойфер, а Беньямин – это мое имя. То есть, Сойфер – моя фамилия, а…
– Понятно, – перебил Беркович. – Вы утверждаете, что задушили жену? По какой причине?
– Задушил! Не помню почему! Мы подрались. Мы всегда деремся. Ничего не помню. Сначала подрались, а потом – отключился. Прихожу в себя – смотрю: Сара мертвая на полу лежит. Я ее толкаю – так она же мертвая, не отвечает! Ну тогда я понял, что сделал…
Беньямин Сойфер неожиданно разрыдался, все его тело затряслось – наступала реакция на принятие наркотика.
– Вот так это и бывает, – философски заметил Соломон. – Девяносто процентов убийств на бытовой почве