Концерт Патриции Каас. 10. И завтра будет день. Марк Михайлович Вевиоровский
и попросил советов по некоторым … В общем мы обсуждали проблемы, и обсуждали на равных … Помогло мне только то, что я был в курсе многих этих проблем из бесед с Владимиром Владимировичем … и материалов моей группы в усадьбе …
– Это же высшая степень секретности …
– Мы с Сережей неоднократно встречались у Владимира Владимировича, и там Президент сказал, что степень секретности для меня еще не придумали … Обсуждали многие проблемы, которые теперь приходится решать Сереже, и те решения, которые ему теперь приходится воплощать в жизнь. И даже по Чукотке и вообще по отдаленным территориям …
– Было интересно?
– Мы даже слетали кое-куда … Посмотрели на реальность … Столько заброшенного …
– Наследие специалиста по мебели и богатых дам?
– Не только, но и его, и их – тоже. Исправлять столько … можно только посочувствовать Сергею, дел там невпроворот …
– А денег … Это же гигантские деньги!
– С этим все решается … Но нужны люди, и люди талантливые и деловые …
Случай на концерте
Этот случай настолько потряс слушателей, что о нем говорили очень долго.
Но с другой стороны мало кто не мог поверить в случившееся – Свиридова если не знали досконально, то могли ожидать и не такого …
В концерте выступала Геля Кочура.
Как всегда пела она хорошо, слушали ее внимательно и аплодировали.
И вот она запела:
© ©
Девушка пела в церковном хоре
О всех забытых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
И вдруг из ложи, где размещались Свиридовы (или их близкие друзья и их гости), и где сам Свиридов бывал не столь часто, раздалось:
– Стоп, Геля, стоп!
И Свиридов почти мгновенно оказался рядом с растерянной и замолкшей певицей, а зал замер. Смолкли музыканты.
– Ты поешь неправильно! Нет в твоем исполнении того, что Блок заложил в эти слова. Нету! Закрой глаза!
Свиридов зашел сзади и охватил голову Гели руками, и что-то тихо стал шептать ей на ухо.
А потом он убрал руки, Геля открыла глаза и не дожидаясь музыки продолжила:
© ©
И пел ее голос,
звенящий,
в купол,
И луч сиял
на белом плече,
И каждый
из мрака
смотрел
и слушал,
Как белое платье
пело
в луче.
Настолько разительной была перемена в исполнении, что зрители выдохнули и замерли.
© ©
И голос был
сладок,
и луч был
тонок,
И только где-то
у царских врат,
Причастных
к тайнам,
Плакал ребенок
О том,
что никто
не вернется
назад.
Зал молчал, молчали музыканты, молча стояла Геля.
В руках Ани Кутенковой не дрогнула видеокамера, хотя она видела на крупном