Корги по имени Генри. Джорджи Кроули
получают возможность жить жизнью королевских питомцев, знаешь ли.
И тут я понял, что в глазах Уиллоу не представляю ничего особенного.
Это показывает, как мало она меня знает, правда?
Когда наступило время ужина, я был готов. А еще голоден.
Уиллоу терпеливо (и покровительственно) разъяснила мне распорядок дня во дворце, попутно рассказав немного об истории места. Она пообещала, что завтра возьмет меня с собой, чтобы «как следует выдрессировать» – это выражение мне сразу не понравилось. Уокеры ведь уже дрессировали меня. Больно надо, чтобы какая-то светская корги указывала мне, что делать.
Затем Уиллоу добавила:
– Если хочешь быть королевским питомцем, тебе надо научиться жить совершенно по-другому, понимаешь?
Она со вздохом оглядела меня.
– Мне никогда не приходилось работать с таким сырым материалом, но, полагаю, можно испытать свои силы. Хороший учитель должен уметь обучать даже диких собак, а ты хотя бы корги.
Нас роднило только одно. Порода. Но даже ее для Уиллоу было недостаточно. Я быстро понял, что она – сноб. И ее снобизм передался остальным собакам.
– Как ты любезна, – пробормотал я.
Ну ладно. Ходить хвостиком за другими питомцами, может, хотя бы интереснее, чем когда тебя избегают и игнорируют.
– А почему бы тебе сейчас не рассказать мне об ужине?
Об очередности во время еды я знал и раньше, но теперь больше понимал о ее причинах.
– Обычно мы едим в Ее гостиной, и Она Сама нас кормит, – объяснила Уиллоу. – Но сейчас Ее нет, а значит, приходится получать еду от этой невозможной Сары.
– А Ее часто нет? – спросил я.
– Да, – ответила Уиллоу. – Но обычно Она берет нас с собой.
Я догадался, что это было больным вопросом. Собаки не привыкли, чтобы их оставляли, и сама идея того, что Новый Пес, Монти, отправился путешествовать с их любимой королевой, а они нет, очевидно пришлась им не по нраву.
Это может стать способом влиться, решил я. Способом подружиться с этими собаками. Они тоже остались одни – хотя и не по такой необыкновенной причине. Но все равно, нас роднили общие чувства.
Вот бы их оказалось достаточно.
К ужину снова пришла улыбающаяся Сара – только вот глаза у нее немного покраснели.
– Как ты осваиваешься, Генри? – спросила она и, наклонившись, погладила меня по голове.
Я ткнулся носом ей в ладонь, счастливый, что она прикоснулась ко мне. Королевские питомцы не подпускали меня близко, не давали тронуть их, а лакеи и остальные дворцовые вообще не желали приближаться ко мне во время моей прогулки по дворцу. Словно боялись, что я их укушу или еще чего-нибудь!
Но у Сары таких опасений не было. Она не поленилась хорошенько почесать мне за ушами, а когда я лег на спину, почесала и живот.
Это был самый счастливый момент за все время, которое я провел во дворце. Пускай остальные собаки смотрели на меня с неодобрением, я не переживал, что, возможно, нарушил еще одно правило.
Скоро в дверь постучали, и Сара сказала:
– Пора идти!
Она повела нас по коридору, недалеко от двери, за