Проблематика войны в гуманитарных науках. Коллектив авторов
объяснить свою позицию более детально, генерал Элио в обращении к двум ― наваррской и баскской ― карлистским армиям с прямыми ссылками на манифесты Карлоса VI говорит о «необходимости создания чисто испанского правительства», подвергает критике «представителей партии, которая избрала своим лозунгом “порядок и свободу”» (т. е. правящую партию «модерадос»), и определяет «миссию» карлистского движения так: «Сохранить во всей чистоте и блеске святую Религию наших отцов, уважать и защищать ее священнослужителей; окружить трон силой и престижем, необходимыми для его сохранения; усадить на него суверена, которого требуют справедливость и счастье нации; утвердить фуэросы и привилегии, которые в течение стольких веков обеспечивали процветание нашей страны»[59]. Добавив к этому призыв «К оружию!», Элио необратимо превращается в радикала.
Между тем, одна из главных проблем карлистов во время второй «карлистской войны» заключалась в том, что их лидер Карлос VI, занятый своими любовными делами в Лондоне и, как пишет граф де Родесно, «колеблющийся всегда в самые решительные моменты своей жизни»[60], так и не отважился появиться на театре военных действий, к чему его со всей политической логикой упорно призывали генералы[61]. Нерешительность Карлоса VI привела не только к поражению карлистских армий, но в конечном итоге и к отречению самого карлистского лидера в пользу своего младшего брата Хуана III, который, будучи по своим убеждениям «либералом», «не хотел его принимать»[62]. Через семь лет после окончания второй «карлистской войны», в апреле 1856 г., Карлос VI сделает по этому поводу официальное заявление: «…убеждение, которое я приобрел во время последней провальной попытки, в том, что усилия, предпринимаемые в мою пользу, всегда будут приводить к гражданской войне, которую я хочу избежать любой ценой. Поэтому я даю слово чести никогда больше не соглашаться на то, чтобы поднималось в Испании или ее доминионах мое знамя, и заявляю, что, если, к сожалению, в будущем кто-то упомянет мое имя, я буду считать его врагом моей чести и славы»[63]. Одновременно в письме королеве Изабель II Карлос VI пообещал «никогда больше не вмешиваться в политические дела»[64].
Как пишет граф де Родесно, Карлос VI «был слабым и имел всегда отмеченную тенденцию к личному отказу от своих прав и представительства, но унаследовал от своего отца безупречное благородство и доказанную приверженность принципам дела»[65]. Либерально-консервативный испанский историк К. Секо Серрано также интерпретирует «идеологическую позицию» Карлоса VI как «колеблющуюся, неопределенную» и «двусмысленную»[66]. Правда, подобную неустойчивость испанский историк связывает с общей – левой – тенденцией в политико-идеологической эволюции карлизма от «чистой реакции» Карлоса V к традиционалистским «древним средневековым свободам» Карлоса VII. Закономерным следствием подобной эволюции становится, по мнению Секо Серрано, и первый серьезный раскол в лагере карлистов,
59
Larrayoz Zarranz J. La segunda guerra carlista en Navarra, 1848–1849. p. 172–173.
60
Rodezno, conde de. Carlos VII, duque de Madrid. p. 153.
61
Ibid. p. 151–160.
62
Ibid. p. 160.
63
Ibid. p. 188–189.
64
Ibid. p. 189.
65
Ibid. p. 190.
66
Seco Serrano C. Tríptico carlista. Estudios sobre historia del carlismo. Barcelona: Ariel, 1973. p. 82–83.