Поверх заборов. Дмитрий Шушарин
что Россия подчиняет другие страны, сочетая прямое военное и политическое вмешательство со взаимовыгодным сотрудничеством, в которое вовлекаются различные части социумов покоряемых народов.
Показательно отношение к партийному многообразию современного Израиля. Заслуживает внимания то, что порой говорится не в России, а в еврейской диаспоре в других странах, где партийно-политическая картина не столь дробна, как в Израиле. Мол, интересам самого Израиля более соответствует существование пяти, а не двадцати семи партий. Но для многих русских наблюдателей это часть образа Израиля, благодаря которой он давно уже не воспринимается как государство-новодел.
Однако по той же причине – дробность политико-партийной картины – Украина зачисляется в несостоявшиеся государства, а украинская нация считается не сформировавшейся. И последние годы подтверждают этот характер украинского государства и социума. Потому возникает вопрос о справедливости оценки израильского суперплюрализма, при котором содержание внутриполитической борьбы определяют не принципиальные разногласия по стратегическим вопросам развития страны, а частные интересы политиков, за которыми стоят частные интересы тех, кто их поддерживает. И уж в зависимости от этих интересов оцениваются стратегические решения, к числу которых относится все, что связано с политикой по отношению к России.
Тоталитаризм, то есть отступление от демократии в сторону архаики и агрессии, всегда порождается институциональным кризисом самой демократии, разочарованием в ней. Наше время показывает, что тоталитарные модели могут быть более гибкими и разнообразными. Меня несколько раз просили высказаться об электоральной ситуации в Израиле. Я никоим образом не специалист, но некоторые тенденции, общие для предтоталитарных стран, я вижу. Общими они становятся только при генерализации оценки, но при этом весьма индивидуальны. Так, девальвация демократической институциональности в Израиле, по моим наблюдениям, происходит в неудержимом партийном плюрализме, постоянном дроблении и слиянии группировок, которые уже и партиями не назовешь, – это свиты различных деятелей.
Партийная жизнь Израиля, похоже, перемещается из публичного пространства в частное. а от приватизации партий до приватизации государства не так уж далеко. а это и есть тоталитаризм – отказ от публичноправового порядка в пользу частноправового. Партии и фракции теряют функции представительства различных социальных групп, то есть происходит процесс, описанный в десятой главе «Истоков тоталитаризма» Арендт, – общество теряет стратификацию. Эти тенденции проявились в истории с назначением сентябрьских досрочных выборов-2019 сразу после досрочных апрельских.
Другое проявление институционального кризиса – умиротворение террористов даже после того, как они выпустили за несколько дней 750 ракет по Израилю. Израиль стал жить по законам ХАМАСа и прочих