Ветер возмездия. Уроки Токийского международного военного трибунала. Александр Звягинцев
или иной степени под политическим, экономическим или военным влиянием США. Кроме того, генерал Макартур, обладая общей властью в Японии, имел еще одно очень важное право – лично утверждать приговор Международного военного трибунала. Добавить сюда, что среди защитников обвиняемых в основном были американские адвокаты, которых назначил военный министр США. Поэтому многие в Токио, и прежде всего японцы, называли трибунал «американским». Поспорить с этим трудно.
Судья Уильям Уэбб, председатель трибунала, родился в 1887 году в Австралии. Окончил католическую школу, затем Университет штата Квинсленд. Работал адвокатом, нотариусом, судьей штата, а последние годы – членом Верховного суда Австралии. Надо отдать должное – в той ситуации Уэбб был наиболее подходящей кандидатурой на должность председателя Международного трибунала. Он оставался председателем на всем протяжении процесса – до 1948 года. В конце 1947 года правительство Австралии пыталось отозвать его из Токио, направив соответствующий запрос Макартуру. Сам Уэбб колебался, но в конце концов его убедили не покидать процесс. Двенадцатого ноября 1948 года, после более чем двухлетнего судебного разбирательства, именно Уэбб в качестве председателя трибунала огласил приговор.
Сэр Уильям Уэбб
Уэбб ушел в отставку из Верховного суда Австралии в 1958 году, после 12-летнего пребывания в должности.
По воспоминаниям членов нашей делегации, мистер Уэбб держался с большим достоинством, как истинный судья, и вызывал всеобщее уважение. В левой руке у него часто был стек. Во время заседаний он сидел в центре судейского стола, другие судьи располагались справа и слева от него, в том порядке, в каком был составлен вышеприведенный список. В начале процесса А. Бернар выразил некоторое недовольство тем, что ему предоставили третье место от председателя, тогда как он претендовал на второе – на место советского или английского судей. Однако члены трибунала не сочли заявление Бернара достаточно обоснованным, оставив все на своих местах в буквальном смысле слова.
В своем кресле Уэбб сидел почти не двигаясь, слегка наклонив голову к микрофону. Чувствуя себя настоящим хозяином положения, он говорил в микрофон спокойно и тихо. В отличие от других судей, которых называли «Ваше превосходительство», Уэбба называли «Ваша честь». С членами трибунала он совещался редко, только по особо важным вопросам, а по менее значительным принимал решения единолично, но объявлял их чаще от имени трибунала и реже от своего имени, ссылаясь на мнения членов трибунала, хотя их мнения не спрашивал. С обвинением и защитой он был весьма вежлив, старался не обидеть никого из них. Порой, по мнению наших юристов, это даже мешало делу.
Все судьи были настоящими профессионалами, юристами высокого класса. Большинство из них получили образование в старых европейских университетах, хорошо знали философию, историю, право, религию. Они часто обращались к мудрости древних; например, кто-то из них к месту процитировал Цицерона, что «единым всеобщим учителем и законодателем является бог. Закон зародился в божественной мысли, бог объявил его, и бог судит по нему». Приводили также