Легенда о Усену. Цикл «Усену». Книга третья. Том 2. Сергей Маркелов
пару месяцев назад, – тихо молвил родной голос, чье дыхание стало прерывистым, на восстановление которого потребовалось время, за которое воцарилась полная тишина.
– Но как? Ответь, пожалуйста, брат! Ведь ты знаешь, как я к ней относился? – взмолился чужой голос.
– Мы очень хотели котят, но она не могла… А когда это произошло, мы приняли это за чудо! Чудо, за которое она отдала жизнь… Ита так и не смогла найти в себе силы, поправиться от болезни, постигшей ее после родов. Можно сказать, она отдала остатки сил ей, – указал он взглядом на почти спящую фигурку, которая сквозь дремоту все слышала, но мало, что понимала.
– Так это… Ее дочь?! Но зачем вы здесь, этот путь опасен для малышки.
– Последними словами Иты было: «Тот, кто любил меня не меньше твоего, остался один! Он однажды сказал мне, что мы будем вместе, в другой жизни… Так вот, если ты по-настоящему любишь меня, в чем я никогда не сомневалась, ты исполнишь мою волю…»
– Что… Она?! – не веря своим ушам, прошептал чужой голос.
– Да, брат!
– Но я не смогу! Я не имею права разлучать вас!
– Я знаю Охва, что это неправильно, ведь я – ее отец и люблю малышку больше всего на свете. Она частичка Иты… Я никогда не смогу позабыть ее и всю жизнь буду надеяться увидеться снова, но… – еле слышно говорил родной голос, каждое слово которому давалось с трудом. – Но это было ее желание! Ее просьба, как за нее, так и за тебя!
– Но ведь это чистое безумство! – воскликнул в голос чужой голос, отчего фигурка зашевелилась, потянулась и снова засопела, высвободив тем самым лапы хозяина родного голоса.
– Безумством безумцы считают любовь! И это – как раз тот случай…
– Но постой! Не уходи! По крайней мере останься на время. Мы вместе ее вырастим…
– Нет, братик! Моя любовь останется с нею, а мое сердце зовет меня вдаль… – было последнее, что вымолвил родной голос.
После чего раздались сопение, прерывистое дыхание. Фигурка слышала, как они прощаются, крепко обнявшись, всхлипывая наперебой. После чего хозяин родного голоса подошел к ней. Ткнувшись в ее пузеньку влажным и холодным от слез носом, он шепнул ей на ушко: «Я люблю тебя!»
На что она улыбнулась и перевалилась на другой бочок.
– А как имя малышки? – кинулся за уходящим прочь братом хозяин чужого голоса.
– От рождения имя ей дала мать! Ита – ее имя! – тихо печально молвил он и стал снова удаляться.
– Прощай, ступай с Миром брат! – донесся его голос издалека, а когда его шаги стихли, чужой голос тихо молвил:
– Прощай Эну! Ита-а, – подошел к спящей чужак, и аккуратно, нежно взял ее зубами за шиворот. Словно любящая мать, он потащил ее в безопасное место…
В мгновение ока, словно по волшебству, фигурка оказалась уже в другом месте до боли знакомом ей, но все равно смутно припоминаемом. Она уже подросла, бегала и играла со своим хвостиком на лужайке, в невысокой траве, чье