Партия. Роман Денисов
участвуя в районных и общегородских соревнованиях, теперь же совсем не мыслил своего существования без спорта. Если бы не его спортивные достижения, то, наверное, он остался бы на второй год. А так как его портрет висел на доске почёта после выигрыша турнира «Золотая шайба», Лёвин считался звездой школы, и ему многое прощалось, в том числе и те самые исторические гипотезы.
После посещения крупным тренером районного турнира Слава был приглашён на просмотр в юношескую команду ЦСКА. Тренеры, наблюдавшие за ним, поразились таланту пятнадцатилетнего паренька и заявили о немедленном зачислении в юношескую команду с заключением первого в жизни Славы договора. Дальше – больше: турнир на первенство Москвы – второе место, зимняя спартакиада – провал команды, но игру Славы высоко оценили специалисты. И в результате неустанных тренировок и блестящих матчей в семнадцать лет ЦСКА подписывает с талантливым нападающим профессиональный контракт.
Придя домой, Слава сообщил радостную весть, обнял маму, папу и родившуюся тремя годами ранее сестрёнку Свету, ничего не понимавшую, но заливисто хохочущую. Отец, растроганный успехом сына, вручил Мирославу резной рог из самшита, подаренный ему в своё время как участнику турне фигуристов по Турции.
Как-то в тёплые дни мая, возвращаясь домой, Слава встретил у подъезда девушку, пытавшуюся застегнуть молнию на сапожке, и это у неё никак не получалось. Парень заинтересовался, остановившись около неё, и, хотя ему страшно хотелось есть после трудного дня, он не мог просто пройти. Что-то завлекло его.
– Может, помочь? – предложил он.
Девушка убрала густые рыжие волосы, мешавшие ей разглядеть незваного помощника. То, что она увидела, ей так понравилось, что, находясь в дурном настроении и не планируя ни с кем общаться, она сказала:
– Если не трудно.
Слава присел на корточки и стал дёргать молнию. Девушка тем временем оценивала его покатые плечи, накачанную спину и мускулы, проступавшие через облегающую футболку. Наконец он совсем сломал молнию, сильно дёрнув за язычок. Виновато улыбнувшись, развёл руками:
– Извини, слишком сильно дёрнул. Ты мне дай его, я завтра отнесу в мастерскую, там починят.
Рыжие волосы искрились под светом фонаря, глаза, большие и смелые, иронично смотрели не мигая.
– Я что, золушка? Предлагаешь в одном сапоге пойти?
«А он симпатичный, полные губы, тонкий нос с горбинкой, большие глаза…»
– Тогда давай ты завтра мне сапог отдашь, договорились?
– Договорились, в семь утра во дворе, вот на той скамейке. – Она показала на детскую площадку с лавками.
– Рановато, у меня завтра тренировки нет, но как скажешь. А ты не в 856-й школе училась?
– В этой убогой? Не-ет. Я в английской спецшколе на Ордынке училась, сейчас в МГИМО.
– Понятно… раньше я тебя не видел.
– Я сюда недавно переехала и на районе не тусуюсь. – На последних словах она сделала особый акцент.
– Я