Мир Калевалы. Сборник
шума сосен, высокого непролазного вереска или вязкого мха в болотах. И от грибов в глазах рябит на полянах.
Как-то уже в конце июля Влад кружил в глухих безлюдных лесах в окрестностях Юшкозера. На краю низкого ельника набрел на поле спелой морошки и застрял надолго. Когда наелся, пошел было дальше, но на глухом заросшем болоте увидел вдруг меж разошедшихся клочьев тумана дев железа… Их было, как и написано в Калевале, три. Когда Влад их заметил, они уходили от него в сторону. Невысокие, плотные, крутобедрые. Кожа их казалась из серой стали… Контуры первых двух уже размывались в болотном мареве, последняя вдруг обернулась и как будто бы на него посмотрела… Он увидел, как по ее полной груди стекает красное молоко.
Влад не помнил, как бежал с этого болота. В доме, в деревне, где он остановился, до вечера приходил в себя. Ему нравилась сейчас спокойная тишина избы и надежность ее рубленых стен. Он все спрашивал себя: была ли там сила? Ближе к ночи – уже темнело – Влад вышел пройтись за околицу. Луна поплавком болталась в тучах. Тихо шелестели деревенские березы. Возле крайнего заброшенного дома, где клином подходил к дороге лес, на поляну навстречу ему вышел из-за старой ели лось Хийси с дуплистой, из пня сотворенной огромной головой и ударил его в грудь рогами.
Влад очнулся на том же месте минут через пять. Он был цел и невредим. Вернулся в дом. Собрался сразу и уехал в Питер.
На следующий после возвращения день, в бане, он сидел и рассказывал Гоше о случившемся. Он говорил, и его охватывало какое-то странное равнодушие к своей судьбе. И все беспокоил вопрос: почему обернулась к нему дева с красным молоком – мать непрочного железа?
Память о Калевала
Людмила Кленова
(Израиль)
Я помню, что в детстве когда-то
Нашла я чудесную книгу.
В ней строчки плескались крылато,
Отдав меня чу́ дному мигу
И вдаль уводя за собою
В страну, где суровые люди,
Где море взъяренное воет,
Рождая легенды и судьбы.
Там Илматарь, Воздуха дочерь,
И сын, богатырь Вяйнемейнен,
С бедою сражались воочью,
Пока ее призрак не пойман.
И духа немыслимой силой
Невзгоды они побеждали.
У них я терпенью училась:
Мол, дни и похуже бывали.
Но, если мне трудно и больно,
Прошу кузнеца: «Ильмаринен,
Мне выкуй железную волю!
Тогда я, как Хийси, отрину
И страх, и утрату надежды,
И жизни мудреное скерцо…»
Так эпос Финляндии прежней
Вошел навсегда в мое сердце…
Где-то сумрачное небо
Наклоняется над морем,
Где-то ели-великаны
Облака пронзают кроной.
Там герои Калевала,
Вейнямейнен, Ильмаринен,
Переполнены достоинств,
Переполнены