Дихотомия «Свой/Чужой» и ее репрезентация в политической культуре Американской революции. Мария Филимонова
с их точки зрения, не достиг «зрелости» и не мог непосредственно перейти к самоуправлению. Таковое должно быть ему предоставлено по мере «взросления». Первый губернатор Северо-западной территории А. Сент-Клер озвучил этот концепт в своей речи, заявив, что система «колониального» управления – временная, приспособленная к «младенческому состоянию» территории157.
Таблица. Частота упоминаний «родины-матери» в письмах делегатов Континентального конгресса158
2.2. Тирания
Традиционные характеристики Англии как страны свободной, процветающей и благожелательной к колониям активно пересматривались. Все чаще американцы обращали внимание на недостатки английской неписаной конституции, например, на непропорциональное представительство в парламенте. Лексикограф Н. Уэбстер уверял, что привилегии англичанина, конечно, велики, если сравнить их с положением польского крепостного, но превращаются в ничто, если сравнить их с «вечными и неизменными правами человека»159.
Гамильтон пытался переосмыслить традиционные представления об английской свободе. Не «смешанное правление» и не приверженность традиционной конституции делали Англию свободной. Свободу этой страны Гамильтон видел прежде всего в принципе народного суверенитета, заложенном в английской конституции. Это позволяло ему заключить, что свобода Англии вовсе не гарантирует свободу ее колоний. «Сама по себе Великобритания – свободная страна, но это так лишь потому, что ее обитатели имеют свою долю в законодательном органе. Если однажды они ее лишатся, они перестанут быть свободными. Так что если ее юрисдикция распространяется на другие страны, которые не участвуют в ее законодательной власти, эта власть становится по отношению к ним деспотической», – пишет он160. В примечании к этому месту Гамильтон цитировал своего любимого философа Д. Юма, который, в частности, утверждал, что свободные страны в наибольшей мере угнетают свои колонии161. В этом смысле он сопоставлял Британскую империю с Древним Римом; плачевное положение его провинций было общеизвестно162.
Одна из газет во время Войны за независимость опубликовала характерный образчик патриотической поэзии:
Прекрасная Вольность воздвигла в Британии трон,
Но продажны ее сыновья и не ценят ее,
И богиня покинула низкий народ,
Чтобы честь обрести в наших горах163.
Глубоко укоренившееся представление об английской свободе не исчезло. Даже в 1788 г. П. Генри, которого трудно заподозрить в англомании, с гордостью напоминал о «наших славных предках из Великобритании, которые сделали свободу основанием всего»164. И в то же время виги критиковали английскую конституцию; осознавали, что свобода англичан не может гарантировать свободу американцев; фантазировали в духе translatio imperii на тему о том, что английская свобода каким-то образом переместилась в США.
Вопрос об источнике угнетения мог решаться по-разному. Очень долго таковым предполагалась
157
158
Оценивая приведенные цифры, следует учитывать, что Первый континентальный конгресс в 1774 г. работал только полтора месяца (с 5 сентября по 26 октября), в то время как деятельность Второго континентального конгресса началась с 10 мая 1775 г. и продолжалась до 1781 г. Следовательно, данные за 1775 г. относятся к куда более значительному временному промежутку.
159
160
161
См.: Юм Д. Малые произведения. М., 1996. С. 19.
162
163
164
Elliot’s Debates. Vol. 3. P. 53–54.