За стеной 77. Холодная завеса Красного. Мари Сиврэй
зверька, которого загнали в угол.
– Не забудь поблагодарить Суперкомпьютер. – Шепчу я ей так тихо, чтобы никто кроме нее не услышал.
И вот мы на сцене.
– Ну, девушки, Зоя, Нина. Я несказанно счастлив приветствовать вас здесь. Среди нас. Такое ведь нечасто случается, правда?
Мы дружно киваем.
– Вам есть, что сказать? – Улыбчиво спрашивает ведущий, наклоняя микрофон к обеим нам.
Я слегка подталкиваю Зою вперед, и вот она уже делает шаг по направлению к нему.
– Зоя, дорогая. Ну, расскажи, как ты себя чувствуешь? Как вообще дела? – Начинает Константин издалека.
Она немного запинается и выдает протяжное «э».
– Ну, расскажи, как ты вообще восприняла звонок из Министерства? – Помогает ей Константин.
– Мне позвонили четыре дня назад и сказали, что сегодня, в пятницу, состоится Вечер Встреч, на котором я познакомлюсь со своим Партнером… – Неуверенно бормочет Зоя в микрофон, покрываясь ровным румянцем.
– Отлично, и вот, как ты видишь, они не наврали, все действительно здесь, и у нас церемония. Все верно. – Ведущий делает паузу. – Нооооо, как ты восприняла то, что Вечер состоится здесь, в самом сердце столицы? Во Дворце Советов?
– Я сначала не поверила…
Зоя запинается, и, похоже, не знает, что говорить дальше. Глупенькая девушка, проносится у меня в голове, ее очень быстро съедят. Здесь не место таким наивным. Зачем они ее выбрали?
Ведущий берет инициативу на себя.
– Тебе очень повезло! – Говорит он. – Судьба к тебе благосклонна… Я поздравляю! Тебе нужно поблагодарить удачу за то, что она выбрала тебя.
И тут Зоя спохватывается и снова рвется к микрофону, как будто что-то вспомнив:
– Я бы хотела поблагодарить Суперкомпьютер… за то, что выбрал меня.
Константин молча отрывает от нее микрофон и оборачивается на зал. И вот они все взрываются хохотом, и он тоже хватается за живот, сгибаясь пополам.
Мы с Зоей стоим в центре сцены, и весь зал смеется над нами. Я смотрю на первые ряды. Окидываю взглядом весь зал тоже. Всматриваюсь в глаза тех, кто сидит в самых ближних рядах. Пользуюсь моментом, чтобы понять, в чем именно здесь подвох? Почему они смеются над Суперкомпьютером? Зоя сказала, что-то несуразное? Мы с этой бедной девочкой на сцене, похоже, превращаемся для них в жутко смешное зрелище: парочка мартышек из зоопарка, одна из которых провизжала что-то глупое и недалекое. Нам своей реакцией дали понять, что законов Суперкомпьютера для этой прослойки людей не существует. Они в силе только для тех, кто из рабочих зон, как мы. А мы с Зоей для них – первобытные, и это в глазах каждого смеющегося. Но они не виноваты. Я не вижу в их глазах какой-то злобы. Они просто родились и воспитаны были так с самого начала. Без ограничений и запретов, подобных тем, из которых состоит наша, рабочая, жизнь.
Наконец, они утихают, и ведущий произносит мое имя:
– Нууу, Нина. А теперь ты.
Я смотрю на него открытым детским наивным взглядом. Настолько наивным насколько могу сделать.
– Ну,