Дракон Песка. Становление. Габриэль Валерьевна Духовская
густого мясного гуляша, и даже его поспешно жевал, не просыпаясь. Кто-то очень добрый уложил меня лицом в еду! Спасибо, что не в носки!..
– Доброе утро! – выдавил сквозь хохот Морен. – Твое пожелание исполнено, великий маг. Мясо к столу, как ты и заказывал! Ешь, герой, и идем вниз! Нас там заждались!
***
Ну, заждались – это сильно сказано. Мы нарвались всего на две слабые атаки тварей. А потом меченосцы остановились. Переглянулись.
– Что впереди, Дракон Песка? – спросил Морен, глядя перед собой в темноту коридора.
– Ничего. – Я хотел шагнуть вперед, но он придержал меня за плечо.
– А магия?
– Чуть дальше слабое свечение. Я сейчас подойду и уберу.
– Конечно. Раиль, иди с ним. Пригляди.
– Да, командир.
Я покосился на названного. Он показался мне слишком напряженным, собранным, губы сжаты в полоску, в глазах – нет, не страх, просто признание своей смертности. Да что они там такое увидели! Поразмыслив, я взял его за руку, и мы вместе прошли те несколько шагов, что отделяли меня от обеда. В какой-то момент мужчина недоверчиво посмотрел на меня.
– Ты ничего не чувствуешь?
– Пока нет. Вот сейчас соберу магию и почувствую, что в меня больше не лезет после вчерашнего, а что?
– Ты горишь. Мы оба горим, – он сказал это как-то слишком уж равнодушно.
– Судя по твоему спокойному тону, горим мы недостаточно жарко, – проворчал я, опуская руку в слабый ветвистый поток и прикрывая глаза. Магия послушно втянулась, мне стало хорошо и спокойно.
Меченосец коротко ругнулся:
– Иллюзия, Дракон Песка?
– Не знаю. Я не видел. Не умею видеть иллюзии.
Когда мы вернулись, Морен прикоснулся к плечу собрата, тот слегка поклонился:
– Мор, все хорошо, я все понял.
– А я – нет! – Я подергал Морена за одежду. – Что случилось-то?
– Мы видели огонь. Пришлось послать с тобой одного из нас, чтобы он тебя охранял на случай нападения. Того, кто пройдет сквозь иллюзию по приказу.
– А почему Раиль? А не Терс, например?
– Терс обладает магическими способностями, он мог сделать иллюзорный огонь реальным. А Раиль – бывший начальник стражи, у него в крови дисциплина. Он бы шагнул и в настоящее пламя.
– К тому же из нас троих я самый слабый боец, – сообщил объект беседы. – Хотя видеть, как обугливается собственная кожа, – невыносимо! Когда мы отсюда выйдем, я напьюсь.
– Ты пошел за мной, хотя видел, что горишь? – поразился я.
– И видел, и ощущал! – Он потер тыльную сторону кисти. – Но у меня был приказ. Присяга – она, сука, такая: сдохни, но сделай! Впрочем, если бы я и правда погиб, Мору было бы хуже. Как командир группы он принимает на себя смерть каждого из соратников.
– То есть как? – Я попытался представить эту картину, но она не складывалась.
– Как у всех. Каждую смерть ощущаешь как свою, – сказал Терс. – Только продолжаешь жить!
Морен вздохнул и показательно дал