Секс, деньги, счастье и смерть: В поисках себя. Манфред Кетс де Врис
не дается.
Согласно словарю American Heritage Dictionary, желание – это стремление, вожделение, а также сам объект вожделения, любовного влечения или страсти. Кроме того, в словаре говорится, что желание – это тяга к чему-либо, что приносит удовлетворение или наслаждение, или сильнейшая потребность – как правило, постоянная или возникающая очень часто, – в чем-либо, что в данный момент недосягаемо, но может стать доступным в ближайшем будущем. То есть в желании есть элемент фантазии. Мы представляем, как обладаем тем, чего жаждем всей душой. Иногда эти фантазии заходят так далеко, что подменяют собой действительность.
Давайте попытаемся разобраться, что мы подразумеваем под желанием. Что вы можете сказать о собственных желаниях, например сексуальных? Если бы вас попросили описать свою самую буйную сексуальную фантазию, что бы вы ответили? Сумели бы четко и внятно рассказать, чего хотите, или вам трудно вообразить это во всех подробностях? Испытываете ли вы неловкость при мысли о том, чтобы детально описать свою фантазию? Не иллюзорно ли желание – то есть не желаете ли вы чего-то такого, что не можете ясно представить?
Это маленькое упражнение помогает понять, как трудно – а подчас и невозможно – сформулировать и озвучить свои желания.
Еще один парадокс: как только мы получаем то, к чему так страстно стремились, объект желания перестает представлять для нас прежний интерес, становится менее привлекательным. Создается ощущение, что мечты о желаемом – пусть даже несбыточные – более притягательны, чем реальное его воплощение. Ничто не может сравниться с идеальным образом, созданным нашим воображением. Только неосязаемые идеи, смутные представления, надежды и фантазии остаются с нами надолго. Недаром считается, что мечтать лучше, чем иметь. То мгновение, о котором говорит актриса Анук Эме в приведенной выше цитате, когда мы находимся в шаге от исполнения мечты, – не оно ли и есть самое волнующее? Не его ли имел в виду поэт Джеймс Рассел Лоуэлл, говоря: «Мы есть то, чего жаждем. / На одно божественное мгновение»?
Может, лучше и не выходить за пределы фантазий? Ведь в них мы способны управлять происходящим. Возможно, наши сильнейшие влюбленности – те, которых никогда не было в действительности. А реальность можно сравнить с ушатом холодной воды – так мало общего она имеет с нашими представлениями о ней. Поэтому, зная, что в действительности нас ждет разочарование, мы можем вполне сознательно остаться в мире грез.
И все же именно желания заставляют нас двигаться вперед. Они как кислород – мы не задумываемся об их существовании, но жить без них не можем, хотя по-настоящему наслаждаемся лишь моментом предвкушения. Роберт Льюис Стивенсон писал, что путь, исполненный надежд, дарит больше счастья, чем момент прибытия в место назначения. Схожего мнения придерживался и знаменитый драматург Бернард Шоу. Он писал: «Две трагедии возможны в человеческой жизни; одна – когда не исполняется заветное желание; другая – когда оно исполняется»…
Желания – суть человеческой жизни. Жить – значит желать. Это эмоциональная сила, не признающая доводов разума и с трудом поддающаяся обузданию. Не мы решаем, когда возникнуть желанию,