Харьков в годы Великой Отечественной войны. Город и война. Коллектив авторов
яр4 на восточной окраине города были согнаны, а до середины января расстреляны более 15 тысяч лиц еврейской национальности. Оккупанты умертвили почти тысячу пациентов психоневрологических больниц. Тотальному уничтожению подверглись цыгане. За малейшее нарушение многочисленных немецких предписаний следовала суровая расправа вплоть до смертной казни. Из «новаций», которые гитлеровцы применили в городе, были «душегубки» («газвагены»), опыты над детьми по забору крови для раненых летчиков люфтваффе. В результате террора, голода, болезней, насильственного угона в Германию, а также вынужденной эвакуации из почти миллионного населения ко времени освобождения города оставалось менее 200 тысяч жителей.
Об этом времени известная актриса Л. М. Гурченко5 в своей книге «Мое взрослое детство» вспоминала так: «Выпал снег. Начались холода. Постепенно все, что составляет человеческий организм, перестроилось на волну: «хочу есть», «как и где достать поесть», «не умереть с голоду». В городе самым «романтическим» стало слово «грабиловка». Что это такое? Если бомба попадала в склад с продуктами, люди, вооружившись мешками и ведрами, толпой, толкая и обгоняя друг друга, бежали «грабить». Многие не возвращались. Немцы расстреливали тех, кто замешкался и не успел скрыться. Люди хватали все подряд, что близко лежало, не нюхая, не читая надписи на ящиках. Лишь бы вырвать добычу и поскорее унести ноги […]. Процветали грубые и крепкие. Они приняли железную логику – или ты, или тебя… Эти люди будто вынырнули из-под земли. Одни работали у немцев. Другие – открывали лавочки, кафе. А самые страшные стали полицаями. Их боялись больше, чем немцев. Если полицай кого-то невзлюбит… Все! Полицаю достаточно намекнуть немцу, что ты связан с партизанами… И тогда – конец! Люди боялись друг друга. Разговаривали шепотом, с оглядкой»6.
Выдающийся антрополог и анатом, доктор медицинских наук, профессор Л. П. Николаев7 12 января 1943 года записал в своем дневнике:
«Вчерашний день останется памятным для моей семьи. Мне, по-видимому, удалось спасти семью от голодной смерти, по крайней мере, до лета. Я познакомился с двумя мелкими немецкими чиновниками, работающими в учреждении по снабжению продовольствием немецкой армии. Они выписывают ордера на продовольствие и, в частности, на муку. Как и многие другие немцы, оба чиновника – воры и взяточники. Я принес им имеющиеся у меня золотые вещи – кольца и брошки жены. У них глаза разгорелись. За три золотые вещицы они мне выписали 150 кг муки, т. е. почти десять пудов. Сегодня я ходил получать эту муку на мельнице. Выдали. Эта мука оказалась дважды краденной: сперва немцы украли ее у украинских крестьян, а затем эти чиновники украли ее у собственного продовольственного учреждения. В мирное время я, конечно, не купил бы краденого. Но теперь, когда мы погибаем от голода, какая может быть мораль! Кроме того ведь эти кражи ослабляют мощь немецкой армии! А главное – это спасет мою семью от голода! В будущем возможны еще подобные
4
Одно из мест массового уничтожения мирного населения гитлеровцами в г. Харьков.
5
Гурченко Людмила Марковна (1935–2011) – киноактриса, народная артистка СССР (1983). Родилась в Харькове.
6
Гурченко Л. Мое взрослое детство. – М., 1982. – С. 29, 42.
7
Николаев Лев Петрович (1898 – 1954) – антрополог и анатом, доктор медицинских наук (1935), профессор (1935). Окончил естественное отделение Парижского университета (1916) и Харьковский медицинский институт (1920). В 1924–1936 гг. – заведующий кафедрой анатомии Харьковского университета, с 1929 заведующий отделом биомеханики Украинского НИИ ортопедии и травматологии в Харькове. Специалист области биомеханики и протезирования. Разрабатывал научную стандартизацию одежды и обуви. Изобрёл несколько антропометрических приборов.