Звезды в твоих глазах. Дженн Беннет
и очень нервничать.
Мама задумчиво хмыкает:
– Ты можешь взять с собой на эту гламурную турбазу телескоп. Ночью – звезды, днем – пешие маршруты.
Слово «пеший» ассоциируется у меня с Рейган. У нее твердые, как камень, бедра и брюшной пресс, здорово смахивающий на стиральную доску. Мне хочется напомнить маме, что я с трудом перевожу дух, прошагав всего два квартала к кафешке, но она уже переключает скорость и решает давить на жалость.
– Миссис Рейд говорит, что нынешнее лето для Рейган выдалось суровым, – говорит она, – и очень за нее беспокоится. Мне кажется, она надеется, что этот поход ободрит ее после неудачи на отборочных соревнованиях в июне.
Рейган упала (и я имею в виду шлепнулась, зарылась носом в землю) и не заняла призового места в олимпийском отборочном турнире. Для нее это был жизненно важный шанс продвинуться вперед. Теперь она, по сути, не сможет следующим летом принять участие в Олимпиаде, и ей придется ждать еще четыре года. Но даже с учетом этого мне все равно удивительно слышать, что ее мать о ней беспокоится.
Тут мне в голову приходит еще одна мысль.
– Миссис Рейд сама просит, чтобы я отправилась в этот поход? Или это ты подбила ее меня пригласить?
Кончики маминых губ приподнимаются в застенчивой улыбке:
– Частично первое, частично второе.
Я тихо опускаю голову на стол.
– Ну же, езжай, – говорит мама и трясет меня за плечо до тех пор, пока я не поднимаю голову обратно, – миссис Рейд очень удивилась, что Рейган не попросила тебя об этом раньше, так что твое участие в этом походе они наверняка обсуждали. Может, вам обеим это нужно. Она вовсю старается вернуть былую энергию и уверенность. А ты всегда говоришь, что чувствуешь себя среди ее друзей чужой, так у тебя возможность провести с ними немного времени за стенами школы. Да тебе к ногам моим надо припасть! – поддразнивает мама. – Плакать нужно: «Ты самая классная мамочка на всем белом свете, спасибо, что по доброте душевной предлагаешь мне принять участие в главном событии этого лета, ты, Джой Эверхарт, в моих глазах прямо героиня»!
С этими словами она театрально прижимает к груди руки.
– Чудная ты, – бормочу я, изображая безразличие.
– Ага, разве тебе не повезло? – широко улыбается она.
По правде говоря, да. Я знаю, она и в самом деле желает мне счастья и готова сделать ради меня что угодно. Формально Джой приходится мне мачехой. Моя родная мама внезапно умерла от аневризмы, когда мне было восемь лет и мы жили по другую сторону залива Сан-Франциско. Тогда папа вдруг решил сделаться терапевтом-массажистом и всю сумму, полученную по страхованию жизни, потратил на получение соответствующей лицензии. Такой вот он импульсивный. В общем, на одной из конференций по альтернативной медицине он встретил Джой. Пару месяцев спустя они поженились, и мы все вместе переехали сюда, в Мелита Хиллз, сняли помещение под эту клинику и расположенную по соседству квартиру.
В своем зрелом тридцативосьмилетнем возрасте Джой, разумеется,