Amore mio Юля Котова. Из Челябинска с любовью. Книга 2. Юлия Устинова
банальных вопросов. Твой любимый цвет, любимая группа…
– Надо же, какой ты стал сентиментальный, – я перебила его, опасаясь, что он начнет перечислять всю сотню. – До сих пор хранишь тетрадь Демидовой, еще и цитируешь.
Лифт остановился, двери открылись, и я вышла вслед за Брединым.
– Демидова тут ни при чем, – заявил парень. Заслоняя собой дверь, он встал у меня на пути. – Я случайно ее обнаружил, когда мы ремонт летом делали и выкидывали всякий хлам.
– Как интересно, – проговорила я со скучающим видом. И скрестила руки на на груди в ожидании того, когда он свалит с дороги.
– Я тоже так подумал. Это… как получить привет из прошлого, – Бредин пропустил мимо ушей мой тонкий намёк.
– Прости, у меня нет времени участвовать в этой ностальгической акции, – я добавила убедительности, растянув губы в саркастической ухмылке.
– Ты разбиваешь мне сердце, Юля, – парень намеренно глубоко вздохнул, качая головой.
Зная, что этот бессмысленный разговор мог тянуться бесконечно долго, я молча обошла Бредина и остановилась возле своей двери, шаря в кармане джинсовой куртки в поисках ключей.
– Розы, все оттенки розового и я, – четко произнес парень за моей спиной.
– Чего? – я обернулась, услышав странный, но смутно знакомый набор слов.
– Это то, что ты не любишь больше всего. – Бредин стоял лицом ко мне, раскручивая на пальце брелок с ключами. – Но хотелось бы надеяться, что за пять лет хоть что-то из той анкеты могло измениться. Клёвые ботинки, кстати, – и указал ключами на мои жёлтые штиблеты. – Как и тот фартук, что был на тебе.
Вот оно что. Ясно. Ярко-желтый и Джаред Лето. Это по-прежнему мой любимый цвет и любимый музыкант. Значит он действительно читал машкину тетрадь. Что ж… за пять лет я не намного изменила своим пристрастиям. Просто поразительное постоянство!
– Ладно. И что с того? – торопливо спросила его.
Бредин пожал плечами и беззастенчиво улыбнулся.
– Всего лишь то, что я точно знаю, какие именно цветы ты не любишь.
– Какая ценная информация. Иди ещё полистай ту тетрадку. Уверена, ты в шаге от того, чтобы постичь смысл бытия.
– Когда ты перестанешь это делать? – спросил парень слишком безобидным тоном. И это было, как минимум, странно. Чтобы Бредин и вдруг скис посреди нашей баталии? Возможно, он приболел?
– Делать что?
– Вести себя, будто мы до сих пор в седьмом классе, – пояснил Бредин.
– Ничего подобного! – возмутилась я. – Это ты… ты же просто… – и замотала головой, подбирая подходящее слово.
– Придурок? – подсказал парень.
– Вообще-то, я хотела сказать «невыносимый», – усмехнулась, услышав предложенный им вариант, – но, пожалуй, ты выразился более точно.
– Согласен, бывает я немного перегибаю палку, но… я исправлюсь, честно, – заявил Бредин так запросто, словно парня совсем не волновало, что я почти назвала его придурком. Уже раз в тысячный.
– Так