Обыкновенные девчонки (сборник). Елена Ильина
Вот слева, ближе к двери, – Настенька Егорова, как всегда спокойная, простая, но сейчас какая-то особенно серьезная; в середине – кудрявая Валя Ёлкина. Только в звене справа одно место – в третьем ряду у окна – пустует, потому что звеньевая этого звена сама Катя.
– Звеньевые! – сказала она негромко, но торжественно. – Даете честное пионерское, что с завтрашнего дня будете следить за своими звеньями?
Настя Егорова и Валя Ёлкина поднялись с мест и почти в один голос ответили:
– Даем!
Потом Настя обернулась к своему звену, и по всему классу прозвенел ее чистый голос:
– Мое звено, даешь слово?
– Даем! – дружно ответили все девочки ее звена.
– Мое звено, – сказала Валя и тоже обернулась к своему ряду, – даешь слово?
– Даем! – раздалось в ответ.
Катя подошла к своему звену и стала перед ним:
– Мое звено, даешь слово?
И Катино звено еще дружнее и звонче откликнулось на призыв своей звеньевой.
Слово пионера. Честное пионерское… Катя дала его вчера своей больной учительнице и повторила сейчас вместе со всем отрядом.
Разговор с отцом
Дверь открыл Миша.
– Папа приехал! – крикнул он так громко и отчаянно, что Катя испугалась и чуть не выронила сумку. – Ночью приехал!
– А ты что думаешь – я про это и не знаю? – сказала Катя как можно спокойней и серьезней и усмехнулась снисходительно, словно большая. – Это было совсем не ночью, а вечером. Только ты уже спал.
– А ты?
– А я еще нет! – с гордостью ответила Катя, подпрыгивая, чтобы достать до вешалки.
Миша немножко нахмурился, но тут же снова повеселел:
– Ну и пусть спал, а все-таки я знаю, что папа привез! А ты не знаешь. Ага! Сказать?
Катя сразу обернулась и схватила Мишу за рукав:
– Что? Что привез? Да не тяни ты – говори скорее!
– Отгадай. Начинается на «чи»…
– Живое?
– Живое!
– Чижа?
Миша усмехнулся:
– Разве в пустыне чижи бывают? Они в скворечниках живут.
– Так то скворцы, а не чижи.
– Все равно, в пустыне их нет.
Катя призадумалась:
– Чибиса?
– Как бы не так! – Миша торжествующе смотрел на Катю. – Сказать? Чи-ри-па-ху!
– Эх ты, грамотей! Черепаха, а не чирипаха! – Катя легонько щелкнула Мишу по лбу. – Это у тебя что – череп или чирип?
– Это у тебя чирип, а у меня голова, а в голове – ум, – ответил Миша.
В другой раз Катя не спустила бы ему такую дерзость, но сейчас ей было не до него. Да и кроме того, она ведь дала обещание не дразнить Мишу. Поэтому она только показала ему кончик языка, осторожно подошла к приоткрытой двери и заглянула в комнату.
Сергей Михайлович сидел за письменным столом и разбирал в выдвинутом ящике свои бумаги.
– А, Кутеныш! – обрадовался он и протянул Кате обе руки.
– Можно к тебе, папочка? Я на минутку, – сказала Катя и подошла к отцу.
Сергей