О движении, пространстве и времени. Николай Анатольевич Скурихин
энергию звезды на столько, что гравитация обрушила вещество, энергию и пространство, занимаемое звездой, внутрь ее. Звезда, стремительно уменьшаясь в размерах, сколлапсировала.
Насколько этот процесс может быть представим нашему сознанию? И что означает падение вещества звезды внутрь ее? Ее плотность оказывается в триллионы раз больше плотности нашей планеты. Величина этой плотности может быть выражена только на языке цифр и чисел, но и только. Все остальное мы можем только предоставить своему воображению. Но последствия коллапса – взрыв этой сколлапсировавшей звезды, с деформированием космического пространства на протяженности в десятки триллионов километров, с образованием космического облака из атомов всех нам известных химических элементов, из которых состоит вся окружающая нас природа, в том числе и мы, – перед нами: это наша солнечная система и мы сами с нашим понятием об этих космических трансформациях.
Как и при обсуждении первого примера, здесь мы можем оценить правомерность постановки вопросов, имеющих чисто мировоззренческий характер. Относительно истории существования и завершения бытия этой звезды – прародительницы нашего Солнца такие вопросы могли бы звучать так: Когда и зачем возникла эта звезда в нашей части космического пространства? Для чего нужно было возникнуть этой звезде? И если первая часть первого вопроса имеет смысл вопроса для науки, то вопросы целесообразности возникновения звезды или любого другого, не только космического, но и иного, тела, имеют только мировоззренческую основу.
Ответы на них обусловлены не столько научным знанием человека, сколько состоянием суверенности его сознания, свободы и независимости его мышления от суеверий и предрассудков, не имеющих ничего общего с культурой и образованием современного человека. Для человека с суверенным сознанием постановка вопроса с мировоззренческой основой о целесообразности возникновения, или даже больше, создания какого-либо космического объекта, существующего помимо воли и усилий человека, полностью лишен смысла, он абсурден по своей сути. Время средневековой схоластики для такого человека прошло.
Для человека с религиозным мировоззрением вопрос такого характера также не имеет особого смысла, поскольку этот человек полностью уверен в создании мира и Вселенной неким мифическим, для неверующего человека, творцом. И задавать этот вопрос человек с мистифицированным религией сознанием может только с целью своих упражнений в риторике и наукообразных религиозно – философских поисках. То есть для верующего это время сохранилось. И задавая себе, прежде всего именно себе, вопрос мировоззренческого характера с известным для себя ответом, такой человек желает продемонстрировать окружающим свою приверженность религиозным воззрениям, давая одновременно своим ответом оценку уровню своего собственного сознания. Такому человеку невдомек, что он этим показывает, свободно ли его собственное